Бабочка
Шрифт:
Труди перевесила свою сумочку с одного плеча на другое, неожиданно почувствовала некоторое смущение.
— Значит, — сказала она, затушив сигарету, — восточная философия, так? Ты ввел меня в заблуждение.
— Взаимно.
Труди достала еще одну сигарету и закурила. То, что она только что узнала, удивило ее. Она себя чувствовала неловко. Нужно во всем разобраться и решить, что делать. Билл! — думала она. — Упрямый Билл!
— Тебе не следует так много курить, — сказал он.
— У тебя еще и медицинское образование?
— Нет, — ответил он спокойно. — Я просто не могу смотреть
Труди посмотрела на ивы, которые окружали дом Грина. Они красиво раскачивались на ветру.
— Я твоя должница, — заметила она. Он страшно удивился.
— Должница?
— В прошлом месяце ты из-за меня потерял час рабочего времени, потому что я вызвала тебя в свою контору на ковер. И ты сказал, что я должна заплатить за него. Обед сегодня за мой счет в Маури. Договорились?
Он медленно потер руки и оглянулся.
— Я не могу сегодня оставить ребят. Мне надо еще решить некоторые вопросы. Я и обед принес с собой.
Она бросила на землю сигарету, затушила ее ногой и сказала:
— Тогда пока!
Труди села в машину, и когда заводила мотор, к ней подошел Билл.
— Что ты делаешь в воскресенье? Не хочешь покататься на лодке со мной?
Труди подняла глаза и посмотрела на Билла. Он стоял в лучах. солнца. Ей вдруг страшно захотелось быть с ним в открытом море, спорить, соревноваться в остроумии, заниматься любовью.
Но она вспомнила кошмарную ночь с каким-то субподрядчиком — многие наши ребята уверены, что ты лесбиянка — и подумала о неудачах, которые ее преследовали последнее время. Все знакомые оказывались подонками, которым нужны были или ее деньги, или просто хотелось переспать с ней. Труди засомневалась в своих чувствах к Биллу.
— Извини, — сказала она, подавая машину назад. — Давай считать долг аннулированным.
Растерянный Билл смотрел вслед удаляющейся машине.
Черный рыцарь пустил коня галопом по турнирному полю. Пыль летела из-под копыт его боевого коня. В руках у всадника было копье. И когда он поравнялся с красным рыцарем, он точно прицелился и ударом копья сбросил противника на землю. Зрители аплодировали ему, когда он подъехал к трибуне, где сидела его дама, слез с коня и вернул ей вуаль, которую брал с собой на поединок.
Публика пришла в восторг. Джессика аплодировала и махала рукой рыцарю, который великолепно сыграл свою роль. Была полная иллюзия праздника эпохи Возрождения. Джессике очень нравились эти праздники.
Она, Джон и двое их друзей продолжили свою прогулку по ярмарочной площади. Праздник проводился раз в год. Джессика не пропустила ни одного. В эта году Джон пригласил Рэя и Бонни. Они пришли без маскарадных костюмов, в отличие от других гостей Джессика очень хотела приготовить костюм, но Джон был категорически против, сочтя ее идею просто смешной. И теперь, когда они прохаживались по площади, Джессика завидовала женщинам в изысканных старинных туалетах и в простых платьях, которые носила прислуга. Они замечательно вписывались в атмосферу праздника.
Правила были строгие, все должно было соответствовать эпохе Ренессанса — одежда, речь, даже еда, которая продавалась на ярмарке, должно относиться
Именно поэтому Джессика каждый год приезжала на праздник. Они с Джоном обычно успевали обойти многочисленные ряды огромной ярмарки и заглянуть в сотни ларьков, которые продавали различные изделия ручной работы: оловянную посуду, фетровые шляпы, маски, стеганые одеяла. Здесь были представлены все ремесла, на ярмарке было все, что только можно вообразить. Разыгрывались уличные спектакли. Обычно в них были драки из-за дам. Мог остановиться и устроить представление жонглер. На ярмарке можно услышать спор между Коперником и другим ученым о том, вращается Земля вокруг Солнца или нет. Ярмарка — это незабываемое событие в жизни любого человека. Сюда приходили забыть о настоящем, окунуться с головой в прошлое и какое-то время пожить в сказке или рыцарском романе.
Ярмарка чем-то походила на «Бабочку», — подумала Джессика, когда они остановились купить что-нибудь поесть. — Все было фантазией и иллюзией. С реальностью прощались у входа. Покупали графин сладкого вина и смотрели пышное зрелище о королеве Елизавете и ее дворе.
День был замечательный, жаркий. Это День памяти погибших в войнах. Хотя только конец мая, в Южной Калифорнии настоящее пекло.
— Смотри, дорогая, — сказал Джон Джессике, когда они подошли к ларьку с гончарными изделиями. — Вот бокалы, которые тебе так понравились в прошлом году. Почему бы нам их не купить?
Она вспомнила эти бокалы. В прошлом году они показались ей отвратительными. В душе она была рада тому, что в конце дня, когда они вернулись за ними, их уже раскупили. Джон подошел к торговцу, одетому в бархатный камзол и трико. Джессика взяла один бокал и стала его разглядывать. Подставка, по замыслу автора, должна быть фигурой чародея, но ему это не удалось.
— Сколько мы купим? — спросил Джон, доставая бумажник. — Шесть или восемь?
Джессика крутила бокал в руках, внимательно рассматривая. Бокалы были дорогие, сорок долларов каждый. Джессика не представляла, когда сможет ими воспользоваться.
— Джесс, человек ждет. Сколько мы берем? Она посмотрела на своего мужа.
— Мне они вообще-то не нравятся. Они не в нашем стиле. Согласен?
У Джона поднялись брови.
— Ты же была от них без ума в прошлом году.
— Нет. Это ты был от них без ума. Я вообще ничего не говорила.
Он повернулся к продавцу.
— Шесть, пожалуйста.
Когда прилавок очистился от этих безобразных серо-бордовых бокалов, которые, Джессика была уверена, они поставят в сервант и больше никогда не достанут, а Джон выписал чек почти на триста долларов, она отвернулась и стала делать вид, что заинтересовалась керамической супницей, на крышке которой был изображен дракон.