Бабочка

Миклашевский Ян

— Есть и другой вариант, — коньяк прокатился по горлу подобно капле расплавленного свинца. — Можно попробовать прорваться за периметр, но что дальше? Куда дальше? Зачем дальше? Института нет, семьи нет, работы нет. Что такого есть за периметром, к чему бы стоило идти? Успешность, карьера, финансовое благополучие? Тьфу. Сказки для офисных работников на испытательном сроке, тебе, вдобавок, и не светящие — не ту профессию ты выбрал, не на то учился. Да, здесь жутко, здесь смертельно опасно и это на полном серьёзе, но здесь нет того ярма, которое надевает на себя каждый городской житель. Хочешь снова надеть на себя ярмо? Там много людей, но ты всё равно будешь один, даже если тебе будет казаться, что ты не один. Здесь ты тоже один. Есть ли разница?

— И что тогда делать? —

бычок отправился в Жарку щелчком пальцев. — Может действительно — просто идти, пока можешь идти? Некоторое время назад ты был простым лаборантом, у тебя была работа, пусть она и была связана с этим местом. Тебя увозили и привозили, кормили, поили, лечили и всячески обеспечивали твою безопасность. Но этому месту ты не принадлежал. А сейчас ты никто и один на один стоишь с Зоной лицом к лицу. Кто ты есть? Если рассудить здраво, то сейчас ты мало чем отличаешься от сталкеров. Так может ты и есть сталкер? Если ты выглядишь как сталкер, если твоя жизненная ситуация такова, что ты вынужден действовать как сталкер, то может ты действительно сталкер? Сталкер-новичок, радиоактивное мясо, кабаний корм. Не, не вариант — для того, чтобы стать сталкером, нужно думать соответствующим образом и чувствовать Зону так, как чувствуют её они. Ну что ж, попробуем учиться так, чтобы не с летальным исходом. Тебе нет жизни за периметром, тебе нет нужды идти назад. Что ж, тогда пойдём вперёд. Южнее точно делать нечего, так пойдём на север.

Нужно было что-то решать с ночлегом. Макс вспомнил, что по пути к площадке он замечал порой в стороне от дороги какие-то строения, возможно древние дачные посёлки или просто деревушки. Прихватив заранее заготовленный пакет с сегодняшним ужином и завтрашним завтраком, он направился в сторону видневшихся крыш.

Пока он дошёл до заброшенной деревеньки, уже почти стемнело. Выбрал более-менее целый дом, обошёл его внутри и снаружи, затем разломал ведущую на чердак лестницу с внешней стороны. Поставил на некотором расстоянии от углов дома четыре датчика движения, тут же создавших сигнализационный периметр, воткнул ещё один у стены напротив ведущих на чердак ступенек, поднялся туда, придвинул на крышку хода тяжеленный ящик с какими-то автозапчастями и сел ужинать. В идеале, по его мнению, следовало втыкать не датчики движения, а пулемёты с автозахватом цели, но реализовать эту задумку не позволяли обстоятельства, а именно отсутствие в кармане этого типа вооружения, которое туда всё равно не поместилось бы. Выпил коньяку, помянув друзей, и лёг спать. День, что не говори, выдался крайне напряжённым и плодотворным.

Глава 5

— Даш, выруби мобильный, а? Ночь же, а какой-то урод тебе смски шлёт. Он хоть и не звонит, но вибрирует же.

Вибрация где-то в районе запястья левой руки продолжалась. Макс открыл глаза. Его взору предстали пыльные и истёртые доски чердака, на котором он вчера обустроил себе ночлег, использовав свой рюкзак в качестве подушки. Неподалёку валялся пакет со скудной трапезой, и стояли бутылки. Нимов вспомнил, где он находится в настоящий момент, и по его спине побежал холодный пот, поскольку вибрировать мог только его комп, и означало это исключительно одно — датчики оповещали о нежданных гостях. На экране компа высветилось положение движущегося объекта и цифра 1. Макс вздохнул отчасти с облегчением — ночной визитёр был один и находился где-то ниже.

Тем временем на первом этаже дома раздались шаги и грохот роняемых предметов. Незваный гость натыкался на всё подряд, мычал и чавкал.

— Поспать не дал, скотина, — ругнулся про себя Нимов. — Вот и думай, то ли ты у нас мертвяк, то ли ужрался в мертвяцкое состояние. О, дружок, да у тебя есть комп. А ну-ка попробуем с тобой связаться.

Макс набрал коротенькое сообщение из трёх букв и нажал «отправить». Внизу запиликало, и это вызвало у получателя очередной приступ налетания на остатки мебели вкупе с бурным приливом эмоций, выразившихся в громких нечленораздельных звуках. Сомнений в видовой принадлежности ночного гостя у Макса не осталось.

Сработал датчик около лестницы, ведущей на чердак — нежеланный гость явно понял,

где скрывается его добыча и пытался до неё добраться. В крышку люка что-то глухо стукнуло. Макс включил ПНВ и взял чердачный лаз на прицел.

Гость обладал завидным упрямством и силой, поскольку ящик, стоящий на крышке, от его ударов медленно, но верно сдвигался в сторону. Лестница, ведущая на чердак, жалобно скрипела, но ломаться под весом ночного гостя не торопилась. Макс извёлся (каждый удар бил не только по ушам, но и по нервам), однако продолжал держать лаз под прицелом с той выдержкой, какая у него ещё оставалась.

Ящик соскользнул в сторону и крышка люка приподнялась вверх. В проёме появилась небритая бледная рожа, сверкающая бельмами. Пахнуло давно не мытым телом, гарью и тухлятиной. Мертвяк торжествующе замычал — добыча была от него в паре шагов.

— Привет, — ехидно ухмыльнулся Макс, и в прицеле на лице мертвяка заиграла точка.

Хлопнул выстрел — точно посередине лба мертвяка возникла дырка. Мычание оборвалось, тело ночного гостя с грохотом скатилось вниз.

— Время пять часов утра, — Нимова разобрало нездоровое веселье. — Кто ходит в гости по утрам — тех отправляем нахер. Вот чего тебе не спалось, а? Припёрся, хозяина разбудил, а ему такие сны снились. Как там Михалёв говорил — не поздоровался даже, тем более. А я бы тебе, может, налил чего, накормил бы.

На горизонте появились первые проблески приближающегося рассвета. Визит мертвяка напрочь отбил у Макса желание дальнейшего сна. Датчики снаружи молчали, присутствия других движущихся объектов не наблюдалось. Дозарядив обойму патроном, горсть которых Нимов бросил ещё вчера на всякий случай в пакет с вечерне-утренней трапезой, он спустился вниз, держа валяющееся там тело на прицеле.

— Я понял, мой дорогой представитель вида мертвякус вульгарис каннибалис, — внимание Макса привлекла выглядывающая из кармана куртки покойного тетрадка. — Ты наверное нёс мне книжек, хотел, чтобы я с ними ознакомился, а быть может даже высказался на их тему. Но вот возникло у нас маленькое недопонимание — представляешь, мне померещилось, что ты хочешь меня съесть. Я как-то не был осведомлён о режиме работы местных библиотек и их службы доставки заказанной литературы подписчикам, но поверь, я исправлюсь, и впредь буду стараться учитывать данное обстоятельство.

— Видок у тебя, мой дважды, и теперь уже окончательно мёртвый друг, весьма и весьма второй свежести, но всё же существенно лучше того, какой бы мог у тебя быть, буде ты возжелал составить компанию группе товарищей из далёкой страны, которым я вчера, в соответствии со всеми канонами, устроил погребальный обряд. Позволь же мне принять твою дорожную одежду, накормить, напоить… ой, прости, я как-то забыл, что ты уже сытый. Отборнейший бронебойный и импортный, попрошу заметить, свинец способен досыта накормить практически любую местную живность. Так что там у нас насчёт литературы?

Помимо упомянутой тетрадки, не содержащей в себе никакой полезной информации по причине банального отсыревания, привёдшего к тому, что весь текст в ней попросту размылся, при мертвяке обнаружилось полпачки почему-то не отсыревших сигарет какой-то древней марки. Это привело Нимова в неописуемый восторг — доктора не курили и курить на своей территории не дозволяли, объясняя это заботой об экологии и чистоте окружающей среды. Вчерашний же урожай составил всего лишь около девяти пачек и Макс с ужасом думал, что же будет, когда они закончатся. Вспухшая банка древней тушёнки была отправлена пинком во двор, где вызвала срабатывание внешних датчиков движения. Рыжий, изъеденный ржавчиной пистолет был заброшен под лестницу, туда же отправилась и обойма к нему, с зелёными от окислов патронами. Свой рюкзак мертвяк потерял, по всей видимости, ещё очень давно, а вот комп покойного определённо представлял интерес уже хотя бы тем, что функционировал до сих пор. Сняв его, Нимов решил ощутить себя дачником, пусть и ценой наплевательского отношения к безопасности. Он вышел на крыльцо, хлебнул воды, сел на полуразвалившуюся скамеечку возле дома, вынул из пачки, которую приволок с собой мертвяк, сигарету и закурил, положив на колени винтовку.