Бабочка огня
Шрифт:
– Плевался? – Нахмурилась я, включая воду в ванной.
– Я не плевался, а подавился! – Парировал его брат. – А еще дядя Дима сказал, что ты никуда от нас не уйдешь!
Я замерла.
– Можно мы вместе будем купаться?
Мальчишки стали стаскивать одежду, хихикать и тыкать друг друга пальцами в пупки. Я присела на край ванны, пытаясь осознать только что услышанное.
– А что еще дядя Дима сказал? Макар!
Но братья будто меня не слышали. Они были рады моему возвращению и не осознавали того, что значили для
Я по очереди опустила их в воду и дала им игрушки. Пока мальчики поливали друг друга водой из ведерок, я собрала их одежду с пола, а потом, отвернувшись, чтобы они не заметили, вытащила из-под подола телефон. Замотав его в детские вещи, положила тряпичную кучу на крышку корзины для белья. Я собиралась вернуться сюда чуть позже, когда уложу детей, потому что не боялась, что кто-нибудь станет перетрясать грязное белье. Во всяком случае, я на это очень надеялась.
Через полчаса, укутав детей в банные халаты, я обработала их «боевые раны», которые они с гордостью демонстрировали мне и друг другу, а затем уложила их в кровати.
– А молочко? – Улыбнулся Ваня и прижался щекой к моей руке.
– Конечно, милый... – Кивнула я и сглотнула комок в горле. – Макар, ты будешь молоко? Или принести водички?
– Воды! – Макар поднял ногами одеяло и ухватился за его края. – Смотри, Рита, я в домике!
– И я в домике! – Засучил ножками Ваня, пытаясь повторить за братом. – И Р-рита в домике!
– И я в домике... – Судорожно вздохнув, я встала и пошла к дверям. – Сейчас вернусь, не шалите!
Я вышла в коридор и прислонилась к дверям. Сердце колотилось как бешеное. Мне нужно было умыться, желательно ледяной водой, потому что лицо мое просто пылало. Но сейчас я прямо в чулках направилась вниз, чтобы взять молоко и воду, а заодно убедиться в том, что Кречетов занят своими делами и оставит меня в покое хотя бы до завтрашнего дня.
В холле и на кухне никого не было. Я подогрела молоко и воду и разлила по кружкам. В раковине лежала грязная посуда, на столе оставались крошки, но мне было не до уборки. Мысль, которая вертелась в голове еще в машине, вновь вцепилась в меня, словно клещ. Я хотела проверить, работает ли диктофон на телефоне, если из него вытащить симку. Как сказал Илья, ему могут звонить, а в мои планы не входило, чтобы меня рассекретили. Записать признание Кречетова – вот о чем была моя мысль, которую я одновременно обдумывала и гнала от себя. Слишком опасно, слишком много «но»... И главное «но» – это дети...
Поставив кружки на поднос, я вышла из кухни и направилась в сторону служебной лестницы.
– Рита, – остановил меня голос Кречетова.
Поднос в руках задрожал.
– Да? – На выдохе произнесла я.
– Давайте сделаем это вместе?
– Что?..
– Я помогу.
Кречетов подошел ко мне и взял поднос.
Вместе мы поднялись в детскую, и я открыла перед ним дверь.
Раскинув руки и ноги, румяные и чистые,
– Поставьте здесь, – шепотом попросила я, указывая на стол.
Кречетов кивнул. Я не знала, что делать дальше, но он, кажется, все уже решил.
– Пойдем, Рита, мы еще не закончили.
Глава 54
Рита
– Можно переодеться? – спросила я, судорожно прикидывая, успею ли сделать звонок и вообще воспользоваться телефоном.
– Ты прекрасно выглядишь, – отмахнулся Кречетов, а потом опустил взгляд на мои ноги.
– Туфли внизу остались, потому что я устала от каблуков. А тапочки, кажется должны быть в ванной, – я взялась за ручку двери, но Кречетов поцокал языком:
– Пойдем, не будем терять времени.
– И все же, можно я...
– Идем, Рита, – негромко, но настойчиво произнес он и взял меня за запястье. – Ты же не хочешь разбудить детей?
– Конечно, нет.
Я выдернула руку и направилась к лестнице. Держась за перила, стала спускаться. Хотелось обернуться, но я и так знала, что Кречетов находится всего лишь в паре шагов от меня.
– В ваш кабинет? – Уточнила я, пытаясь сохранить самообладание.
– Да, Рита.
«Ну, хоть не в спальню, уже хорошо...» – Подумала я. Впрочем, что я знала о вкусах и предпочтениях Кречетова в этом вопросе? Ровным счетом ничего.
Напряжение во мне достигло высшей точки: кончики пальцев стали ледяными, а губы онемели.
– Мне тут одну историю рассказали, – внезапно рассмеялся Кречетов, а я вздрогнула. – Очень интересную историю.
Мое сердце ухнуло и упало где-то рядом с желудком. О чем это он?..
– Оказывается, классик не врал, есть все-таки женщины в русских селеньях...
– Любите литературу? – Хрипло поинтересовалась я и тут же прикусила язык. Хватит, Рита! Лучше молчи!
– Да перестань, какая литература? Меня мать в школу ссаными тряпками гоняла. Орала, как резаная, что-то про образование. А я все равно прогуливал. Она у меня уборщицей на полставки в школе работала, детей, кстати, на дух не переносила. Прям ненавидела.
Мы подошли к кабинету. Открылась дверь, вышел Дмитрий и, кивнув Кречетову, направился куда-то вглубь дома.
– Заходи, – Кречетов придержал дверь. – Садись.
Я села и выпрямила спину.
– Выпьешь? – Потянулся он к бару. – А... совсем забыл, ты же не пьешь. А вот моя мать любила это дело. Думаешь, она меня в школу за знаниями отправляла? – Кречетов достал бутылку, покрутил ее, а потом поставил обратно.
Я облизала губы, не зная, что ответить, и предпочла не перебивать.
– Нет, ей просто надо было сплавить меня из дома. С утра шваброй повозит, а потом с мужиками кувыркается. Глупая, но красивая баба была...