Бабочка огня

Ловыгина Маша

Черный внедорожник остановился за низеньким забором. Я не могла разглядеть, кто внутри, но ощутила неясную тревогу.

– Схожу, узнаю, кто к нам пожаловал, –

сказал Илья и встал.

Но пока он обувался в прихожей, внедорожник дал по газам и уехал. Хлопнула входная дверь. Я увидела, как Илья подошел к калитке, а потом нагнулся. Не выдержав, я велела детям оставаться на кухне, а сама кинулась на улицу.

– Илья! Что случилось?

У ног Ильи лежала сумка – самая обычная брезентовая сумка с непонятным содержимым.

– Не успел, уехали. А ее, наверное, перекинули через забор. – Илья опустился на корточки, рассматривая сумку. – Не подходи близко, Рита, мало ли...

– Мне кажется, я знаю, чья это была машина, – сказала я и покачала головой. – Это тот самый старик... Тува... Помнишь, там, на кладбище? Я подписала все, что он просил. Не думаю, что должна им еще что-то.

–

Тува... – Кивнул Илья и взялся за язычок молнии. – Ладно, посмотрим, что здесь такое.

Я склонилась над ним и ахнула, когда края сумки разошлись в разные стороны.

– Господи...

В сумке лежали пачки денег. Илья достал одну и покрутил в руках, а затем бросил обратно. Порывшись, обнаружил сложенный вдвое лист.

«Для Маргариты Анатольевны Дымовой. От Михо», – прочел он и зло скомкал бумагу.

Я видела, как желваки заходили по его лицу. Положив руку на плечо своего мужа, я сжала его и сказала:

– В жизни бывает всякое, Илюша. Ты сам говорил мне об этом. Здесь должно было стоять не мое имя, а имена детей Михо Кречета.

Илья молчал, и я понимала, что он с трудом сдерживает свои эмоции.

– Ты слышишь меня?

Илья кивнул.

– Тува просто ошибся. Все когда-нибудь ошибаются.

Конец