Бабник
Шрифт:
– Спасибо.
Я взяла его чемодан и сумку и поняла, что забыла попросить не покупать лимонную помадку.
– А где твои покупки из дьюти-фри? – спросила я. – Я положу в холодильник лимонную помадку.
– На этот раз я ничего не купил.
– Как? Ни виски? – Я была потрясена. – Ни копченой селедки?
Эндрю отрицательно покачал головой.
– У меня не было времени, – ответил он. – Я опаздывал на самолет.
Насколько я знала Эндрю, он готов был пропустить целый воздушный флот, чтобы сэкономить несколько
– А это за что? – спросил Эндрю.
– За то, что ты наконец прислушался к моим словам о правильном питании, – улыбнулась я. – Ты будешь переодеваться?
Он был в своем самом потрепанном костюме и в полосатой бело-голубой рубашке.
– А это обязательно? – спросил Эндрю.
– Нет, – ответила я. – Ты мне и так нравишься.
И я снова его поцеловала.
Эндрю очень странно посмотрел на меня, а я улыбнулась, заметив, как он обескуражен, получив обратно свою милую любящую жену.
Ресторан был роскошно декорирован красным бархатом в стиле барокко. Все поверхности, даже шириной в несколько сантиметров, были обтянуты им, и зеркала отражали отблески множества свечей, уходящих в вечность.
– Смотри, как здесь романтично, – шепнула я Эндрю, пока мы шли к своему столику.
Мы заказали бутылку шардонэ, и уже после первого глотка я почувствовала необыкновенную легкость в голове. Я целый день почти ничего не ела и больше месяца не прикасалась к алкоголю. Я была очень рада, что выбрала этот ресторан. Бархатный будуар как нельзя лучше подходил к моему настроению.
– Я точно знаю, чего мне хочется, – сказала я Эндрю. – Я возьму луковый пирог, рыбный паштет с лососем и шоколад «Сент-Эмильон» на десерт. Не знаю, что это, но в названии есть слово «шоколад», значит, это вкусно.
В ожидании закусок я рассматривала наши отражения в зеркалах, радуясь, как хорошо выгляжу. Милому Эндрю повезло с женой. Я вела себя с ним просто ужасно, и мне хотелось загладить свою вину. У нас был трудный период – так обычно говорят? Я представляла, как рассказываю кому-нибудь: «Да, у нас был трудный период, но теперь мы вернулись на правильный курс. У нас бывают спады и подъемы, но мы переживаем их вместе, и теперь наш брак крепче, чем когда-либо».
– Луковый пирог просто прелесть, – сказала я. – А как твои креветки?
– Очень вкусно.
– Ты будешь эту последнюю?
– Нет.
– Можно я возьму?
– Конечно.
Я взяла с его тарелки тигровую креветку и очистила ее – очень ловко, я считаю, Эндрю никогда не вытаскивает хвостик целиком – ужасная расточительность, – и радостно сунула ее в рот.
Официант забрал наши тарелки и долил нам вина. Мой бокал оказался пустым, но Эндрю едва притронулся к своему. Когда официант отошел, Эндрю сложил перед собой руки на столе и
– Ты такой красивый в этом освещении, – сказала я ему, накрывая его руку своей. – Нужно нанять двух слуг, которые будут все время носить за тобой свечи.
– Я должен тебе кое-что сказать, – ответил Эндрю.
– Говори, я тебя слушаю.
Я сделала еще глоток шардонэ. Какой нежный вкус!
– Я кое-кого встретил.
Нежный, хотя чуть отдает дубом. Наверное, это австралийское вино. Мне нужно записать название и посмотреть, не продается ли оно в «Сейнсбери». Я никогда не запоминаю названия вин, которые мне нравятся.
– Да? И кого же ты встретил?
Интересно, как такие красные бархатные шторы будут выглядеть у нас в гостиной? Наверное, слишком претенциозно. Когда мы переедем в дом с садиком, мы сможем завести такие. Может, такой бархат найдется в «Джон Левис»? Кстати, почему Эндрю выглядит таким серьезным?
– Извини, дорогой, я не очень внимательно слушала, – сказала я. – О чем ты говорил?
– Я думаю, что нам надо разойтись.
На минуту мне показалось, что я оглохла. В ресторане наступила такая тишина, как будто я упала в глубокий колодец.
– Разойтись? Ты имеешь в виду развод?
Все в порядке, подумала я. Он просто шутит.
– Не знаю, имею ли я в виду развод, но я не хочу, чтобы мы дальше жили вместе. Я больше не могу терпеть. С меня хватит.
Эндрю смотрел на свои пальцы, не поднимая на меня глаз.
Я почувствовала, как холодная рука проникла в мою грудь и сжала сердце. О, нет, только не сердечный приступ!
– Не может быть, – сказала я в отчаянии, – чтобы ты говорил это серьезно.
– Я говорю это совершенно серьезно. Я давно думаю об этом. С тех пор как мы вернулись из Италии.
– Это не так уж давно – всего пару месяцев назад!
– Я знаю, но наши отношения испортились задолго до этого.
– Неужели? И в чем же дело?
Я фантастически быстро протрезвела. Как ныряльщик, который слишком быстро всплыл на поверхность, я чувствовала головокружение, словно моя кровь наполнилась пузырьками воздуха.
– У тебя постоянно плохое настроение, ты вечно ссоришься со мной по пустякам – с меня хватит. Ты никогда не приласкаешь меня. Я так сильно тебя любил, но тебе было наплевать на мои чувства. Я не так представляю себе счастливый брак. С меня хватит.
– Прости меня. Мне очень жаль.
Я чувствовала, что мои глаза наполняются слезами.
– Я знаю, что в последнее время вела себя ужасно. Но я больше не буду, обещаю. Мы начнем новую жизнь.
– Но я не хочу начинать новую жизнь с тобой, – ответил Эндрю.
– Но я же люблю тебя! Я думала, что и ты меня любишь!
– Я люблю тебя. Просто… – Я видела, что он подыскивает нужные слова. – Просто я больше не люблю тебя, как раньше. И, наверное, уже давно.