Бабник

Чаплин Стелла

– Ты собираешься опять разговаривать в таком тоне?

– Может быть.

– Прекрати.

– Скажи, на тебе те самые сиреневые трусики?

– Макс, я говорю серьезно. Прекрати это. Ты не должен так себя вести.

Не так давно от одного звука его голоса я растаяла бы, как масло на горячей сковородке, но теперь у меня появился иммунитет. Он просто бабник, самый заурядный бабник.

И в первый раз в жизни я почувствовала, что жалею Натали, которой только предстояло узнать о Максе то, что я уже знаю.

– А ты

хочешь знать, что на мне надето? – спросил Макс.

– Ты действуешь мне на нервы, Макс. Это твое представление о супружеской верности? Секс по телефону?

– Ты на меня сердишься?

– Нет, Макс, я не сержусь на тебя, но мы должны это прекратить. В этом нет ничего забавного. Все изменилось.

– Для меня ничего не изменилось.

– Это я уже поняла. Послушай, Натали ждет ребенка, и если ты собираешься растить его, то занимайся сексом с ней.

– Что на тебя вдруг нашло?

– Послушай, если ты собираешься продолжать в том же духе и разрушить свой брак еще до того, как он заключен, то лучше найди для этого другую девушку, потому что я не собираюсь принимать в этом участия.

– Линди?

– Прощай, Макс.

Я повесила трубку и села на кровать. Интересно, почему, когда поступаешь правильно, всегда чувствуешь себя так плохо?

Пока я ждала Атланту у театра, я с удивлением увидела фотографию Найгела Нэпьера на афише. Мне и в голову не приходило, что он может играть здесь. Но я купила программку и убедилась, что он звезда этого шоу. И здесь же была Таня. С каких пор эти двое стали актерами?

Опоздавшая Атланта прикатила на мотороллере, сжимая в руке конверт.

– Ты не видела здесь почтового ящика? – спросила она. – Только представь! Моя соседка дала мне это сегодня утром, чтобы я это отправила. Я! Не могу поверить! Неужели она не понимает, что я самая занятая женщина в Лондоне? Как она посмела совать мне свой поганый конверт?

Мне нужно дважды подумать, прежде чем идти к ним на работу в штат.

«Мокнущие болячки» напоминали древнегреческую трагедию с хором из прекрасных брюнеток, одетых почему-то в форму американских футбольных нападающих. Найгел играл могущественного вождя клана, который в результате козней роковой блондинки – ее играла Таня – подготовил свое собственное убийство. Таня оказалась к тому же лесбиянкой – по крайней мере, я так поняла некоторые сцены, – и в кровавом финале она отрезала Найгелу пенис и демонстрировала его, привязав к длинной палке. Но неожиданно на нее напал рой пчел-убийц, и она упала мертвой рядом с обесчлененным телом Найгела. Конец! Занавес под звуки сердитого жужжания, наполнившие аудиторию.

Атланта была в восторге.

Когда началась вечеринка, она немедленно умчалась тусоваться с молодым «голубым» актером, которого, похоже, знала очень хорошо, оставив меня в одиночестве. Поскольку единственным моим знакомым здесь был Ангус, я подошла к нему поздороваться.

Я принесла ему в подарок одну из его фотографий в рамке.

– Привет, – сказала я. – Мне очень понравилась пьеса. Поздравляю!

Он смотрел на меня, не узнавая. Всего несколько месяцев назад он снимал для меня брюки, а теперь не имел ни малейшего понятия о том, кто я такая. Что ж, таковы мужчины!

– Я Линди Ашер. Не знаю, помнишь ли ты меня. Я недавно тебя фотографировала.

– Да?

Я видела по его лицу, что он не вспомнил. Но когда он развернул бумагу и увидел свой портрет, его лицо просветлело.

– А, это ты! Ты очень изменилась, я даже не сразу узнал тебя! Потрясающий снимок! Дорогая!

Он расцеловал меня в обе щеки, а потом еще раз поцеловал в левую. Что это, новая традиция? Надо учесть.

– Ты знакома с Александром? – спросил Ангус, представляя мне мужчину с серебряными волосами в синем костюме.

Мы благовоспитанно пожали друг другу руки и сказали одновременно:

– Приятно познакомиться.

Хотя ни один из нас понятия не имел, с кем он знакомится.

– Я не расслышал, как вас зовут, – сказал Александр с таким ужасным акцентом, что ему впору было завести переводчика.

– Линди Ашер. Я фотограф. Работаю в «Сливках».

– «Сли-ивки», – протянул он. – Это что, тайное общество?

– Нет, это журнал, – вежливо объяснила я. – А вы чем занимаетесь?

– Я дилер Ангуса, – ответил он и отправился поискать кого-нибудь поинтереснее, например мужчину, так что мне не удалось узнать, он наркодилер или дилер по подержанным автомобилям.

Я опять осталась одна в середине зала. Ненавижу эти сборища, не надо было сюда приходить.

– Очень смело со стороны Ангуса приглашать любителей, – услышала я за спиной. Это сказал, слегка заикаясь, высокий мужчина с шапкой седых волос. – Я лично считаю, что это придает дополнительное текстуальное измерение.

В этот момент ко мне подошел Ангус с Таней Викери.

– Вот об этой девушке я тебе говорил, – заявил он Тане, показывая на меня. – Она сказала мне, что ты потрясающая актриса!

Я так смутилась, что не знала, что ответить. Я не говорила ему ничего подобного. Таня так же застеснялась, как и я. Мы вяло пожали друг другу руки.

– Извини, мы с тобой знакомы? – спросила она.

– Меня зовут Линди. – Я чувствовала себя ужасно. – И вообще-то мы раньше не встречались.

Она очень странно посмотрела на меня, а потом заметила мое серебряное платье.

– Ты та самая девушка с премьеры фильма в прошлом году, которая подошла ко мне? – спросила Таня. – Почему ты сказала мне тогда это насчет Найгела?

– Ну я слышала кое-что, – неопределенно ответила я.

– Ладно, спасибо, – она говорила абсолютно искренне. – И спасибо, что порекомендовала меня Ангусу. Это для меня потрясающая возможность. Не знаю, почему ты это сделала для меня.