Бабник
Шрифт:
– Вы сказали, что ссоритесь с ним. Каковы причины ваших ссор?
– О, разные глупости. Например, мы поспорили о том, какого цвета наш пылесос. На прошлой неделе я швырнула в него полотенце, потому что он позвонил в справочную, чтобы узнать номер китайского ресторана, вместо того чтобы посмотреть в телефонной книге.
Даже мне это показалось глупым. Как Эндрю меня терпит?
– И что в таких случаях происходит? Он обижается на вас?
– Да нет. Он просто огорчается. Он говорит: «Почему ты так злишься на меня?» – потому что он знает, что не заслужил такого обращения.
–
– Нет. Это всегда какая-нибудь глупость. Я даже себе не могу этого объяснить. Обычно мы после этого перестаем разговаривать.
– То есть отдаляетесь друг от друга?
– Да, но на следующее утро я остываю и мы продолжаем разговаривать как ни в чем не бывало, пока на меня опять не найдет.
– Таким образом, отрицательные эмоции исходят от вас? Я хочу иметь полную картину.
– Наверное, да, от меня.
– При полном отсутствии эмоций дело может оказаться сложным, – сказала она. – Когда все тонет, как в вате, не за что зацепиться. Нет страсти.
– Наверное, в этом причина. Нет страсти. Мы неплохо ладим друг с другом, но мы больше друзья, чем любовники.
– Понимаете, секс имеет как физическую, так и эмоциональную составляющую. Если вы не можете рассказать друг другу о своих чувствах, то все становится очень сложным.
– Наверное. Но сначала, когда я его совсем плохо знала, у нас был просто фантастический секс. Только потом, когда мы стали ближе, все испортилось. На самом деле, чем лучше я его узнавала, тем реже мы занимались сексом. Сейчас я его очень хорошо знаю, и мне трудно представить его в роли любовника. Он мне как брат.
– А он знает об этом?
– Нет! Как я могу сказать ему об этом? Это ужасно. Все равно что сказать человеку, что от него плохо пахнет.
– А вам не кажется, что он должен знать, что вы чувствуете? Почему вы больше не хотите заниматься с ним сексом.
– Может быть. Но одно дело думать о чем-то, и совсем другое говорить об этом вслух.
– Как вы считаете, он хочет заниматься с вами сексом?
– Да. Конечно, он хочет. То есть, я считаю, что он хочет. А может быть, он чувствует то же, что и я. Я не знаю.
– Значит, секс – это основная проблема в ваших отношениях?
– Ну, наверное. Но вообще-то нет. Это проблема только потому, что мы из-за этого можем расстаться. Не из-за того, что мы больше не занимаемся сексом, а из-за того, что я могу начать встречаться с кем-нибудь другим. Я чувствую, что могу изменить Эндрю в любую минуту. Но если это случится, мы расстанемся. Хотя сейчас это не может произойти, потому что тот, другой, человек уехал.
Я надеялась, что она спросит меня, кто этот другой. Мне надоело говорить об Эндрю, и я мечтала рассказать ей, какой Макс замечательный и как я скучаю по нему. Но она все продолжала обсуждать нас с Эндрю, доводя меня до белого каления.
– Может быть, вам с Эндрю обоим нужно обсудить ваши отношения и решить, что каждый из вас получает в результате и устраивает ли вас это, – предложила она.
– Что вы имеете в виду – устраивает? Как можно определить, устраивают они нас или нет?
– Ваш партнер не всегда может удовлетворить все ваши
– Но я не могу сказать Эндрю, что я хочу, чтобы мы продолжали жить вместе и все в нашем браке замечательно, кроме секса, поэтому я буду заниматься этим на стороне. Это не то же самое, что сказать, что в «Сэйнсбери» кончился зеленый лук, поэтому я пойду в «Теско». Как я могу объяснить ему это?
– Но я не предлагаю вам это делать. Я согласна, что это опасно. Но если бы вы просто поговорили на эту тему, это могло бы помочь.
– Но как я могу поговорить с ним на эту тему? Если я скажу Эндрю, что мне нравится кто-то другой, это сразу же уничтожит наш брак. Я не хочу так рисковать. Я боюсь говорить ему, что чувствую, потому что не представляю, как мы могли бы решить эту проблему.
– Какую же помощь вы ожидаете от нас? – спросила она.
– Я не знаю.
Мне нужен любовный порошок! Но это, видимо, обсуждать не стоило.
– А какое развитие событий вы считаете желательным?
Я снова уставилась на сине-белые квадраты диванных подушек. Над моей головой громко тикали часы.
– В идеале я бы хотела, чтобы мне дали таблетку и я снова полюбила Эндрю. Или сделали укол, и я перестала бы сходить с ума от другого мужчины. Может быть, есть и третий вариант, но я не знаю, в чем он заключается. Как вы считаете, можно снова влюбиться в собственного мужа? Вы постоянно общаетесь с людьми, скажите, это бывает?
– Да, так бывает, – осторожно сказала она. – Я не говорю, что это может произойти в вашем случае, но это, конечно, может случиться.
– Что же теперь будет?
– Ну, даже если вы не захотите больше обращаться к нашей помощи, я считаю, что вам будет полезно обдумать ваши отношения с другим мужчиной и понять, как вы могли бы достичь необходимого баланса между дружеской и физической близостью. А если вы хотите продолжать консультации, то полезно было бы прийти сюда с Эндрю.
– Не думаю, что он захочет прийти. Он очень упрям в таких вещах. Я даже не могу уговорить его принимать витамины.
– Но он может очень обрадоваться, когда вы ему это предложите. Позволю себе предположить, что вы оба очень одиноки в вашем браке. Кроме того, имеется такая важная тема, которую вы никогда не обсуждаете. У него свои способы справляться с этим, но все свои чувства он держит в себе.
Мое время истекло.
Я сказала ей, что все обдумаю, и отправилась домой, чувствуя себя последней гадиной. Бедный Эндрю со всеми этими чувствами, которые он держит в себе и о которых я никогда не позволяю ему говорить. Я не заслуживаю такого мужа. Я должна исправиться. Я позвоню ему, как только вернусь домой, и приготовлю ему – нет, нам – потрясающий ужин. Куплю бутылку вина. Мы будем только вдвоем. Мы будем разговаривать. И слушать друг друга. Делиться своими чувствами и мыслями. Заниматься любовью. Я спрошу у него, чего он ждет от меня.