Бабло
Шрифт:
Раджеш засмеялся, не открывая глаз:
— Вы оба пытаетесь измерить океан ложкой. Интеллект это не число, а танец нейронов.
Иван закатил глаза, доставая из кармана флешку с кодом:
— Танцуй не танцуй, а скорость обработки это основа. Если система не реагирует за доли секунды, всё остальное становится бесполезно.
Чен неожиданно оживился:
— Мы можем оптимизировать алгоритмы под современные процессоры и использовать параллельные вычисления. Но что делать с памятью?
Иван, уже погрузившись в творческий процесс
— Можно использовать метрику отклонения от стандартных систем. Но как мы будем измерять концентрацию внимания?
— Через отслеживание активности, — ответил Чен. — Система должна уметь определять, когда она отвлекается на посторонние данные, и возвращать фокус на основную задачу. Можно использовать систему приоритетов и динамическое распределение ресурсов.
— Звучит как план, — улыбнулся Раджеш. — Давайте начнём с базового прототипа. Сначала реализуем логику и скорость, потом добавим креативность и память. А концентрацию сделаем последней — она сложнее всего.
Глава 34. Корпоратив
В конференц-зале «Нексуса» царила праздничная атмосфера. Длинный стол ломился от закусок, бокалы искрились шампанским, а сотрудники, разодетые в парадные костюмы и платья, оживлённо переговаривались, разбившись на небольшие группы. Офис, обычно погружённый в мерцание мониторов и треск клавиатур, превратился в подобие космического ковчега, где гирлянды имитировали северное сияние на потолке, а дрон с шампанским курсировал между столами. Из колонок лился бит, сгенерированный нейросетью. Программисты смешались с аналитиками в строгих рубашках, которые неуверенно отбивали ритм каблуками.
Иван, Чен и Раджеш застряли у импровизированного бара, где роботизированная рука наливала коктейли с названиями типа «Синтаксическая ошибка» и «Бесконечный цикл».
— Вот и корпоратив, — Иван потягивал напиток, похожий на жидкий азот, но с мятой. — Ожидал шашлыков под водку, а получил… это. — Он кивнул на коллегу из отдела аналитики, который пытался танцевать, словно его дёргали за нитки.
— В Китае корпоративы — это ужин из двадцати блюд и караоке, — Чен аккуратно поставил стакан с «Бинарным мохито» на салфетку с формулами. — Здесь же всё как в симуляции, где много света, шума и… странная еда. — Он посмотрел на фуршет с пирожными в форме символов и кодов.
Раджеш, прислонившись к стене в своей оранжевой куртке, усмехнулся:
— Вы не видели индийских айтишных вечеринок. Там танцуют до утра, ведь танец — это активная медитация.
— А как ещё программисты развлекаются? — спросил Иван, делая глоток. — Кроме как баги на спор чинят?
Чен достал телефон, открыв статистику:
— По данным опросов, семьдесят процентов играют в онлайн-головоломки, сорок процентов участвуют в хакатонах ради призов, двадцать процентов коллекционируют мемы про котиков.
— Хакатоны — это работа под видом веселья, — Иван фыркнул. — Настоящий отдых — это
Раджеш засмеялся, глядя, как глава отдела безопасности пытается взломать сейф с призом, внутри которого была золотая флешка:
— В Бангалоре мы играли в игру «Баг против Хакера». Одна команда прячет уязвимость в коде, а другая ищет.
— А мы в России, — Иван мрачно ухмыльнулся, — играем в русский си плюс плюс и пьём столько, сколько находим ошибок в чужом коде. Выживает сильнейший.
— Это объясняет ваш код после новогодних каникул, — Чен поднял бровь, и Иван швырнул в него салфеткой.
Внезапно музыка сменилась. Из динамиков полился трек, сгенерированный нейросетью на основе настроений собравшихся. Барабаны стучали, как клавиши механической клавиатуры, а бас гудел, будто серверная стойка.
— Танцевать? — Раджеш поднял руки, изображая Шиву в стиле техно.
— Я лучше пройду квест, — Чен указал на угол, где стоял автомат с надписью: «Победи алгоритм и получи бонус». Нужно было за минуту решить задачу на графах, используя джойстик.
— Я с вами, — Иван потянулся за вторым коктейлем. — Танцы — это как многопоточность, где слишком много коллизий.
Раджеш наблюдал, как толпа программистов ритмично кивает в такт, словно отлаживает метроном. Он поймал пролетающий дрон и поставил пустой бокал.
— Твоя очередь, — Иван протянул ему полный бокал. — Покажи, как развлекаются хакеры.
— Взломаем корпоратив? — улыбнулся он, стирая голограмму. — Например, можно поменять музыку на… ну, смотри.
Из колонок грянул тяжёлый бас, и свет погас. На стенах замигали зелёные строки кода, а из проектора выплыл трёхмерный змей, танцующий под бит. Программисты зааплодировали, кто-то закричал: «Легаси-код ожил!»
— Вот это вечеринка, — Иван пробормотал, наблюдая, как Чен методично бьёт рекорд автомата. — Жаль, Пол не видит.
— Знаете, что самое смешное в нашей профессии? — начал Иван. — Мы можем неделями сидеть над кодом, решая какую-то безумную задачу, а потом, когда всё работает, испытываем такое же удовольствие, как от прохождения уровня в видеоигре.
Чен кивнул:
— Точно! А помните, как мы недавно устроили соревнование, кто быстрее напишет скрипт для автоматизации отчётов? Я тогда всю ночь не спал, допиливал свой код, а утром Раджеш просто взял и использовал готовую библиотеку.
Раджеш скромно улыбнулся:
— Ну что поделать, я всегда за эффективность.
— Знаете, что самое странное? — задумчиво произнёс Раджеш. — Мы можем часами спорить о том, какой язык программирования лучше, но когда дело доходит до веселья, нам достаточно просто посидеть вместе и поболтать.
— Это потому что мы особенные, — подмигнул Иван. — Программисты — единственные люди, которые могут найти общий язык с машиной, но при этом не всегда могут нормально поговорить с человеком.