Бабло
Шрифт:
— Нет, — твёрдо ответил отец. — Это мудрость. Это понимание того, как устроен мир. Мы не можем изменить систему — мы можем только научиться в ней выживать и процветать. И мы будем это делать.
— А если они поймут наши манёвры? — спросил Пол, немного успокоившись.
— Тогда мы будем готовы к этому, — Отец встал и снова подошёл к окну. — Потому что мы будем действовать в рамках закона, используя его слабости и лазейки. И потому что у нас есть то, чего нет у них: опыт, знания и преданность делу.
— Спасибо, папа, — Пол впервые за вечер почувствовал уверенность. — Я понял. Мы справимся.
— Конечно, справимся, —
Они снова обменялись взглядами, но теперь в них читалась не только решимость, но и понимание того, что их ждёт впереди.
Пол немного расслабился и сел в кресло:
— Сейчас, как никогда, я задумался о том, чтобы создать подушку безопасности. Может быть, мне стоит перевести свои активы в золото? Почему все так стремятся его накопить?
— Потому что люди боятся, — отец сел в своё кресло и посмотрел сыну прямо в глаза. — Боятся будущего, боятся перемен, боятся потерять то, что имеют. Как ты сейчас… Золото даёт иллюзию безопасности, но на самом деле оно парализует. Оно превращает людей в скряг, в одержимых накопителей.
— Ты говоришь так, будто сам видел это, — заметил Пол.
— Видел, — коротко ответил отец. — В нашей профессии приходится наблюдать разные судьбы. Люди, которые слишком увлекаются накоплением, теряют способность видеть дальше своего кошелька. Они перестают инвестировать в будущее, в технологии, в развитие.
— Но разве не лучше иметь запас? — спросил Пол. — Дед вообще сказал, что деньги — это навоз. Я понимаю, что он имел в виду фиатные деньги и подчеркнул их никчёмность в противовес золоту…
Отец Пола рассмеялся громоподобным голосом. После этого он подошёл к Полу, взял его за плечо и, смотря в глаза, сказал:
— Деньги — это топливо мировой экономики. Какой же это навоз?
— Навоз тоже может быть топливом, — сказал Пол с лёгкой усмешкой.
— Пол, перестань, ты же сам прекрасно понимаешь, что это глупости. Золото — страшный металл. Он как магнит человеческой жадности: чем его больше, тем сложнее противостоять. Про это написано множество книг и снято фильмов. Твой дед начал копить золото и превратился в Золотого Жука. Золото каким-то удивительным образом проявляет в человеке самые низменные инстинкты, лишает свободы и делает рабом жёлтого металла. После этого сознание человека начинает обособляться вокруг мыслей о всё большем его накоплении, и жадность начинает проявляться в самых неожиданных и чудовищных проявлениях характера. Люди в возрасте особенно уязвимы к этому. Если ты хочешь развивать технологии и процветать, ты должен знать и понимать это. Развитие технологий всегда идёт вместо накопления. Это один из фундаментальных принципов развития современного общества. Неужели ты забыл про это?
Пол внимательно выслушал отца, подошёл к нему и сказал с воодушевлением:
— Мы моделируем социальные процессы. Ресурсов нашего нового дата-центра хватит для того, чтобы решать все проблемы человечества в реальном времени. Больше не будет денег, не будет войн, голода и других неразрешимых проблем. Все люди будут счастливы. Мы перейдём в цифровую эпоху и наступит мир во всём мире.
— Вот поэтому и пришли федералы… — ответил отец, присаживаясь на кресло.
— Ты должен решить для себя, либо ты пойдёшь против системы, либо станешь её уважаемым
— Получается, дед не понял силу технологий? — Пол всё ещё пытался осмыслить слова отца.
— Нет, — Отец покачал головой. — Он понял, но выбрал свой путь. И это его право. Ты должен понимать, что настоящее богатство — это не то, что ты можешь спрятать в подвале. Настоящее богатство — это то, что ты можешь создать и развить. Это компании, которые работают, технологии, которые меняют мир, люди, которые верят в будущее.
— Да, — Пол почувствовал, как в нём крепнет уверенность. — Теперь я понимаю, почему ты всегда говоришь о развитии и инвестициях.
Они помолчали, каждый погружённый в свои мысли. Пол понимал, что отец снова открыл ему важную истину о том, что богатство измеряется не количеством накопленного, а способностью создавать и развивать, несмотря на преграды и сложности на пути.
Глава 38. Прайминг
Лаборатория Нексуса погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь мерцанием голограмм. На стене висели сотни светящихся портретов — цифровые слепки игроков, чьи действия, чаты и даже незавершённые строки кода сливались в единый поток. Иван, Чен и Раджеш стояли перед гигантским экраном, где пульсировала нейросеть Янус. Сегодня ей предстояло стать зеркалом человеческой души.
— Прайминг — это не магия, — Чен провёл рукой по данным, и на экране всплыли графики: кривые покупок, паттерны кликов и даже паузы в переписках. — Это математика привычек. Ведь человек — существо ритуала. Даже его спонтанность предсказуема в определённой мере.
— Чен, ты можешь быть поконкретнее? — спросил Иван, поворачиваясь в его сторону.
— Синий, зелёный, оранжевый, — Чен сделал паузу и указал рукой на Раджеша.
— Жёлтый, — рефлекторно ответил Раджеш.
— Фиолетовый, — ответил Иван, смотря на Раджеша. — Если прайминг работает, то почему Янус провалил тесты? — Иван ткнул в красную зону на экране, где система предсказала, что пользователь под ником Грэм выберет для отпуска Альпы, а он улетел на Гоа. — Твой алгоритм не учёл, что Грэм ненавидит лыжи.
— Ненавидит сейчас, — поправил Чен, увеличивая участок данных. — Пять лет назад он активно лайкал горнолыжные курорты. Прайминг основан на глубинных слоях памяти.
Раджеш, сидевший в позе лотоса на столе, неожиданно выдал:
— Вы оба копаете в песке, а под ногами — океан. Человек меняется каждую секунду. Чтобы поймать его сущность, нужен не алгоритм, а… ритуал.
— Опять твоя индийская мистика? Мы создаём инструмент, а не вызываем духов.
— Именно, — Раджеш прыгнул на пол, и его пальцы затанцевали над клавиатурой. На экране появился аватар — полупрозрачная фигура, чьи черты менялись каждую секунду. — Дух данных. Смотрите.
Чен присвистнул. Аватар был собран из тысяч микрорешений: как сотрудник выбирал кофе с сахаром или без, в какое время открывал почту, как долго колебался перед принятием решения. Раджеш пошёл дальше и ввёл в модель даже то, что система не замечала: недописанные сообщения, стёртые поисковые запросы и микровыражения с камер.
— Ты использовал тёмные данные, — Чен нахмурился. — Это нарушает этический кодекс.
— Этический кодекс пишут те, кто боится правды, — Раджеш улыбнулся, запуская симуляцию. Аватар «Тень» ожил, уставившись на них пустыми глазами.