Бабье царство. Возвращение...
Шрифт:
– Да вы оба в своём уме?
– тихо переспросила она, поворачиваясь к ним всем телом и уперев руки в бока.
– Да вы хоть представляете себе, за что и за какие рычаги надо хвататься, чтобы машину хотя бы с места стронуть?
– Ты нам покажешь, - невозмутимо отозвался Гарик.
– Галь, Андрюх, - вдруг резко понизил он голос до какой-то жалобной, просящей растерянности.
– Ребята, ну, войдите вы в наше положение. У нас - ж...па! Самая настоящая ж...па!
Не поможете вы, нам точно труба. У нас скопилось просто огромное
Не освободим хотя бы часть бочек под новое молодое вино, не сможем ничего заложить на хранение из урожая этого года. А год ныне чудо - один на двенадцать лет. Нельзя нам потерять этот год. Никак нельзя.
Ну, так получилось, что мы остались без бочек на этот год. Все бондари в компании заняты на строительстве нового монитора и двух барж Изабеллы Юрьевны для поездки на свадьбу. Нам просто некуда деваться.
Мы или выльем вино этого урожая на землю, или обучимся вождению машин. Иного нам не дано. У нас нет выбора.
Мы даже купить ничего не можем на стороне, потому что в компании нет денег. Всё до последней монетки ушло на строительство дирижаблей, монитора и барж. Нам Марья Ивановна так прямо и сказала, чтобы ни на что не рассчитывали. Денег нет, и когда будут - неизвестно.
– Вот что значит, имел в виду Богдан, когда говорил, что они с Дормидонтом что-то замутили, - тихо проговорила Галка, медленно покивав головой.
А теперь давай заново, - обречённо посмотрела она на Демьяна.
– Сколько у вас вина и сколько вы можете выделить людей.
– Сколько надо, столько будет. Люди как раз не проблема. Повторяю, Галочка, Андрюх, вы наше спасение. Сколько машин вы дадите, столько вина мы и вывезем. Чем больше, тем лучше. Это я вам назвал самый минимум.
– На сегодня нам главное бочки освободить. Так что речь идёт в первую очередь о цистернах. Если можно больше, чем ты сказал, Андрюх, будем лишь благодарны. А люди есть, люди будут. И на шоферов и для охраны.
– Охранники из вас, - скептически глянул на винодела мрачный Андрюха, - как из г..на пуля. Давай людей на обучение вождению. Чтоб завтра же были. А с охраной мы и без сопливых разберёмся.
– Благодетель, - с умильной рожей прижал руки к груди Демьян.
– Спаситель! Вы! Оба! Ребята, вы даже не представляете, какой в этом году виноград. Какая тут дикая урожайность и какие здесь благодатные места. Тут по горам столько брошенных виноградников осталось с прежних времён - жуть. Только виноград собирай и дави вино. И можно будет потом всю жизнь только одно вино и пить, и всё равно всё не выпьешь.
Ну? Мы на вас рассчитываем?
– Что молчишь?
– Галка обречённо повернулась к мужу.
– Ты ж здесь был, когда приходили машины. Ты их принимал и знаешь, сколько у нас и какие машины есть. Говори. Чего молчишь?
Заметив его
– Та-а-а-к, - тихо проговорил Андрюха.
– А теперь давайте ещё раз и с самого начала. Сколько вам надо машин? И каких? Я смотрю, вы давно уже возле нашего каравана крутитесь, так что, наверняка уже сами во всём разобрались и всё для себя решили. Так что давайте, выкладывайте. Чего вы от нас хотите?
– Виновозов, если можно, тех самых, десятитонных - шесть штук. И обычных грузовиков, крытых под бочки, с десяток.
– Они сдурели, - невозмутимо констатировал Андрюха, повернувшись и посмотрев на Галку.
– У них точно крыша поехала. Это же.... Это же шестнадцать машин?! Дай пальчик, всю руку отгрызут.
Вы чё? Сдурели?!
– не выдержав спокойного тона, взорвался наконец-то Андрюха.
– У нас здесь столько свободных машин нет, сколько вам надо, - отчаянно замотал он головой, ошарашенно глядя на Галку.
– Ну, одна, две. Ну, восемь, - пожал он плечами.
– Но шестнадцать?!
– Нам надо сбыть с рук сто пятьдесят бочек выдержанного и шестьдесят тонн разливного вина, - виновато поправил его Игорёк.
– Но если можно, то желательно бы нам набрать машин тонн на девяносто вина. Штук девять на ординарное разливное.
Мы в том году немного промахнулись, надеясь, что уже в этом году поправим положение с новыми бочками. А оно вишь как вышло. Совсем без ничего остались.
А людей для обучения на водителей мы вам дадим, ребята, не сомневайтесь. Люди будут.
Андрюх, Галочка, ребята, ей-ей, по гроб жизни будем вам благодарны.
– Ещё плюс три десятитонных Мерседеса, - помрачнел Андрюха.
– Ну и где их взять? Да и благодарность твою в карман не положишь. Что-нить боле весомое готовы предложить? И не потому, что я такой жадный, и мне денег надо, или хочется, а потому что машин готовых под вас реально нет в наличии, и если хотите получить свои уже девятнадцать машин, то придётся идти на поклон к братьям Трошиным. И договариваться с ними. А им надо что-то предложить. И им, и Марку, и мастеру каретнику, чтоб сделал дополнительно кузова и кабины из фанеры. Всем-всем-всем надо будет денег дать, или что-то пообещать. Но так, чтобы люди заинтересовались. Потому что нам больше предложить им нечего. Мы - пустые. Нас уже вывернули до донышка. Дело за вами.
– Э, - замялись братья, обречённо переглянувшись.
– Готовы предложить процент от выручки с проданного вина. Два. Два процента.
– Пять, и договорились, - зло оборвал Андрюха попытавшимся что-то сказать братьев.
– Пять и полная оплата всех расходов на ваше место в караване. На все ваши машины, сколько бы их ни было. Это - отдельно.
Как все, - резко оборвал он, замявшегося было Демьяна.
– Все платят за место, и мы с Галкой в том числе. И вы заплатите. Нехрен. Халявы не будет.