Бабье царство. Возвращение...

Анатоль Нат

По-моему, карта его врёт. И самый короткий путь до столицы Подгорного княжества будет от срединного течения Лонгары строго на север, через пустынные земли западной части Амазонии. Как раз в тех местах, где Димон с трофейщиками как-то схлестнулся. Я прикидывал по времени и по расстояниям, это будет самый короткий и быстрый путь. Надо только место там, на Правом берегу укромное найти, чтоб вышку причальную для дирижабля установить и лагерь временный организовать, пока нас не будет. И оттуда можно здорово путь сократить.

– С профессором говорил?

–

Говорил, он подтвердил, что карта его вполне может врать. Никто её никогда не проверял.

– Ладно, тогда и я подумаю, - мрачно согласилась с ним Белла.
– Поговорю с профессором. Как он скажет, так и сделаем. Но меня всё же сроки беспокоят. Можно ускориться?

– Ускориться не получится, - мрачно проворчал кузнец.
– Людей катастрофически не хватает. Да и опыта нет. Дело то новое. А тут ещё и Митька со своими вечными придумками.

Ты не представляешь как он меня достал. Прибил бы паршивца с эго экспериментами.

Так что, делать нечего и от дальнего, лёгкого маршрута придётся отказываться. Иначе никак не успеваем на эту твою свадьбу. Сама же видишь. Совершенно новая конструкция баржи, никем до нас не обкатанная. Что и как устанавливать - никто не знает. Да и как она потом себя в дороге поведёт - одному Богу известно. Приходится раз по десять всё проверять и перепроверять. Оттого так и затянулось, - мрачно констатировал Глеб.

– Значит, отплытие точно уже на конец августа, - тихо проговорила Белла.

– Не раньше, - с мрачным видом кивнул кузнец.
– Потому я и рассматриваю уже самый короткий маршрут.

– Ладно, - столь же мрачно согласилась с ним Белла.
– Тогда не буду вам больше мешать. Халявщиков прогнала, теперь мне надо тут кое к кому в порту заглянуть, и всё, на сегодня - шабаш. Так что, если что будет надо, только свисни.

– Уже свищу. Людей надо, - тяжело вздохнул кузнец.
– Лучше всего мастеров, но сойдут и любые другие подать-поднести.

– Десяток горшечников - хоть завтра, - выжидающе посмотрела на него Белла.
– Я тут кое с кем из мастеров с Горшечного конца поговорила, и они согласны вернуть нам раньше времени двадцать человек. Но, при условии, что мы не будем требовать обратно неотработанную плату за обучение, и только горшечников. Кузнечные гильдии упёрлись рогом, и ни в какую.

– Давай хоть этих, - обречённо махнул рукой кузнец.
– С паршивой овцы.... Ой!
– запнулся он, растерянно глядя на удивлённо повернувшуюся к нему Беллу.

– Ну, Глеб, - прошипела разъярённая Белла.
– Я тебе эту овцу ещё припомню.

– Да я... эта..., - вконец растерялся кузнец, не зная как выкрутиться.

– Ты! Эта!
– слабо улыбнулась Белла.
– Работай! Эта! И чтоб к двадцатому числу баржа была как штык! Иначе я тебе припомню и овцу, и эта....

– Яволь, минхерц, - прижал к сердцу обе руки кузнец, умильно глядя в глаза Беллы.

Тихо рассмеявшись, оба наконец-то расстались.

Встреча с трофейщиком.

Привычную ко многому буйную публику припортового трактира "Весёлый докер" с низкими, удивительно уютными закопчёнными потолками над головой, если кем и можно было удивить, то уж точно не теми, кто поздним летним вечером распахнул её дверь. Точнее, не теми, а той, что спокойно вошла в широко распахнувшуюся дверь и по широким пологим ступеням неспешно спустилась в полуподвальное помещение. Здесь и не к таким гостям местный люд был привычен. Поговаривали даже, что когда-то и сам нынешний Голова не чурался заскочить к местному кабатчику вечерком, после напряжённого трудового дня пропустить стаканчик, другой хорошей, настоянной на кое-каких хитрых травках водочки. Не считая большого числа других, калганная настойка, или иначе калгановка - это был фирменный напиток этого кабака. И хоть рецепт её приготовления был особо не мудрён и всем любителям этой настойки достаточно хорошо известен, но вот у местного кабатчика она получалась почему-то лучше всех.

А после того как тот окончательно перешёл на зерновой спирт высшего качества с баронских заводов, как в городе последнее время стали называть спиртоводочные заводы компании землян под управление некоего Сидора и его друзей, то конкурентов у кабатчика не стало вообще. И хоть это достаточно заметно сказалось на цене, даже те, кто ранее всегда сам настаивал собственный самогон или водочку на корешках, предпочитали не жмотиться, а купить бутыль, другую у местного хозяина. На что тот всегда охотно откликался.

А последнее время, по слухам так вообще, оборудовал под гостевым залом новые рабочие помещения в глубоких подвалах и с утра до вечера каждый день готовил свой божественный напиток. И, как говорили знающие люди, с выросшими объёмами заказов уже не справлялся и думал даже расширяться. Для чего совсем недавно прикупил у города соседний с его трактиром ничейный участок портовых складов, откуда незамедлительно выселил в городские казармы всех обитавших там ранее самовольных вселенцев. После чего принялся ускоренно что-то в старых пакгаузах майстрячить. Видимо, ловил момент и расширялся, раз слава его калгановки разнеслась столь далеко и у него появилась массовая клиентура.

Впрочем, что там, в старых портовых амбарах происходило на самом деле, никого не интересовало. Занят человек своим делом, никому не мешает, никого не обижает, ничего не нарушает - и ладно. Чего хорошего человека беспокоить. Тем более что тот и сам никогда не лез в чужие дела, удовлетворясь своим небольшим, доставшимся от родителей наследным промыслом.

Поэтому, когда негромко хлопнула входная дверь и три плотно укутанных в тёмные плащи женские фигурки быстро прошла по проходу между столов и одна из них опустилась за стол в углу, где коротала время унылая одинокая фигура Нечая Сулим, трофейщика с низовий, хозяин заведения предпочёл сделать вид, что никого не заметил.