Б.В.Г

Макарова Ольга Андреевна

— Как мы узнаем, где он, вождь? — обратился к нему один из Тигров.

— Будь я неуязвим, как он, я бы пошел впереди, — жестко ответил Дар. — И… я знаю своего отца… он тоже пойдет впереди, — и резким сердитым движением подтянул один из ремешков на доспехах…

…Мысли потекли буднично и скучно… Дар перебирал все ловушки и приемы — все, что Тигрино-Приморский Совет решил выдвинуть против варваров… Рутов… Рутов, конечно…

И… ему было все равно…

Что Руты, что Приморцы, что Тигры — те же люди… и война,

с которой идет Ройхо-Влад, уничтожит их всех…

Я многого не успел… — подумал Дар. — Я так многому хотел бы научиться еще… тогда я был бы спокойнее… был бы полностью готов…

Край холма почернел, и эта чернота в лучах солнца сверкнула ослепительным блеском — блеском ожерелий из гильз… Тёрн предназначил лишь Редьяри эту метку смерти… а они добровольно надели ее все…

— Мы выступим, когда они подойдут ближе, — сказал Дар своим смертникам. — Нас прикроют снайперы и лучники. Они не дадут варварам расстрелять нас, пока мы далеко…

Суровые Тигры молча кивнули. Очень дружно, почти одновременно — как сызмальства учились поднимать и опускать мечи на тренировках — в едином вдохе, едином выдохе…

…свет, отраженный от гильз, резал глаза…

А где-то далеко отсюда к подножию фигурки Праматери-волчицы капала кровь, и робкая воля Яны и других девушек пыталась что-то изменить…

— …призови своего сына в небесный чертог…

— …верни наших парней!..

— …Праматерь…

Творец берет свои слова и поступки из ниоткуда…

Медленно подняв глаза прямо к блеску меток смерти, Дар… сбросил доспехи…

— Что ты делаешь, вождь? — ошеломленно прошептал Имир, учитель Тьяры, который судил испытание в тот кровавый день…

— Вперед! — диким голосом заорал Дар. — Открыть ворота!!!

Сат приподнял крыло, чтобы Вита могла смотреть, что происходит. Она видела лишь холмистую безлесую пустошь, по которой мчалась навстречу огромной армии крохотная точка — тридцать один смертник… ослепительно сверкал чистый снег…

— Вмешайся, Сат! Останови это!

— Не время, девочка. Сейчас я не противник малышу Ройхо… Только он…

Сат, вроде бы, ничего не сделал, но резко, точно он смотрел глазами подбитой птицы, картина приблизилась… и Вита увидела в кольце рослых воинов четырнадцатилетнего паренька. Он бежал без доспехов, в расстегнутой джинсовой куртке, под которой мелькала линялая футболка, мокрая от пота. Он держал в руке пускающий блики клинок — Меч Вождей — такие по праву зовут катанами, такие рубят надвое летящее перышко и крушат сталь, а в ровном лезвии мир отражается, как в зеркале… на поясе, под полой куртки, на новеньком ремне висела древняя кобура… в ней ждал своего часа пистолет, тот самый, что, казалось бы, недавно дала ему Рая…

Маленький мальчишка… или боевая машина, вооруженная

мощью двух континентов…

…Вита всмотрелась в его лицо, разгоряченное, отчаянное… в нем не было жажды убивать…

— Сынок нашего Ройхо, — сообщил Вите Сат.

— Но это же просто мальчик… маленький человечек…

— Нет… не суди о книге по обложке… не суди…

Снег окрасился кровью варваров, успевших взяться за луки… и, стараниями Приморских снайперов, ни одна стрела не коснулась маленького отряда.

…Фенрир захохотал и устремился вперед. И за ним, вытягиваясь в клин, побежали Руты, стоявшие рядом…

Первых Тигров он просто снес ударом открытой руки, и они отлетели на добрый десяток шагов. Ничуть не смутившись, остальные шарахнулись в стороны, оттесняя тех, кто стремился вслед за Фенриром, а на его пути встал мальчик…

— Отец, стой! — крикнул он, опустив меч.

В обезумевшем сознании, заигравшемся в роль Фенрира-волка настолько, что в пору забыть о себе самом, что-то шевельнулось. Именно поэтому он остановился на краткий миг.

«Борись с ним, Редьяри! Борись!» — мысленно заклинал Дар, глядя в жуткие глаза аватара… но… чувствуя, что призрачная волчья оболочка действительно тает…

Сейчас… сейчас можно просто подойти и убить… ведь он и шел сюда с уверенностью, что пожертвует беднягой Редьяри ради всего остального мира… мысль пронеслась в голове молниеносно — и угасла… Перед глазами встало лицо мальчишки… А перед смущенным духом — выбор… Тьяра не зря заметила перемену… не зря и сам Дар ее почувствовал… Пренебреги доверием, пренебреги жизнью другого ради своей цели… и — мир получит еще одного Бога Войны…

Нет… сейчас, когда уже не было пути назад, Дар понял, что не в силах через себя перешагнуть… это будет неправильно… Клот говорил, предостерегал о том же: не понимай победу неправильно!..

…Творец берет свои знания из ниоткуда…

Дар сложил в ножны катану потянул из ножен маленький отан, больше похожий на нож-переросток, но из той же благородной сверкающей стали, что и катана…

…и поступки — тоже…

Он вонзил нож себе в грудь, туда, где сердце… он успел даже всхлипнуть от внезапной боли, жалобно, по-детски… и упал в снег…

…Давид хмуро улыбался, глядя на застывшего, точно статуя, младшего Армани… Он замер в нелепой позе, с широко открытыми глазами…

…В комнату заглянула Ульяна…

— Генетики никогда не переиграют природу! — сказал Давид дочери. — Вот, смотри, что бывает с теми, кто мнит себя богом… его душа ничтожно слаба, раз уж мне так просто было выкинуть ее отсюда… Я просто смёл его барьер. Теперь он размазан по всему миру и не может найти себя…

— Он что, теперь умрет, пап? — тревожно спросила девушка.