Азбука любви
Шрифт:
Он поцеловал ее, и она сдавленно застонала. «О Боже, — подумала она, слабея, — зачем он говорит такие подкупающие слова?» Он так терпелив, так эротичен, так, черт возьми, умен. Она даже не сумела разбудить его обычную вспыльчивость!
— Такая сладкая… — прошептал он ей в губы, — сладкая, как вишня… Я хочу еще.
Мисси утопала в его поцелуях, из последних сил цепляясь за свою решимость.
— Прошу вас… я не хочу… вы не нужны мне, — слабо отбивалась она, пытаясь сбросить
Он же прижал руку к сердцу и сделал вид, что ему больно.
— Принцесса, вы меня убиваете!
Чувствуя, что вот-вот сдастся, Мисси прибегла к гневу, чтобы укрепить свою слабеющую оборону.
— Кстати, о времени. Почему вы настаиваете на том, чтобы мы назначили день свадьбы? Ведь я вам даже не нравлюсь…
— О, кое-что в вас мне очень даже нравится!
— Ага, и все это гораздо ниже шеи.
— Но это не правда, дорогая. — Наклонившись к ней, он прошептал: — У вас просто необыкновенные… губы.
— Неужели? — воскликнула она. — Нет чтобы сказать — у вас необыкновенный ум!
— Но ведь мне хочется целовать не ваш ум, — возразил он и тут же пояснил, что имеет в виду.
— Опять вы за свое! — воскликнула она дрогнувшим голосом, выдавая нарастающее возбуждение. — Типичный мужчина!
Он коснулся ее груди и улыбнулся, ощутив сквозь одежду, как затвердел ее сосок. Их взгляды встретились — одновременно пылкие и испытующие.
— А вы разве не типичная женщина? — прошептал он.
— Скажите, зачем я вам нужна! — потребовала она.
Улыбнувшись, он принялся играть спутанными волосами.
— Мне нужен ваш сильный характер и храброе сердце. Мне нужна ваша гордость и ваша страсть. Вы нужны мне в постели…
— Очередная эмоция, порожденная вашими гениталиями!
И все же ей не удалось разозлить его!
— Но, милая моя, — убеждал он, облизывая ее подбородок, отчего ее охватила дрожь, — вы такое великолепное, замечательное, похотливое создание, такое чувственное, такое желанное…
Мисси застонала:
— Что это вы делаете?
— Соблазняю вас, — откровенно ответил он, задирая ей юбки и решительно прикасаясь к ней.
Она ахнула.
— Почему же вы не говорите «нет», Мисси? — пошутил он беззлобно. — Потому что не можете? Потому что я тоже вам нужен?
— Да! — выкрикнула она.
— Потому что хотите меня не меньше, чем я хочу вас?
— Да! — чуть не зарыдала она.
Тогда он жадно поцеловал ее, и она вернула ему поцелуй с такой страстью, что на глазах у нее показались слезы.
— Фабиан, пожалуйста, не надо, — умоляла она в отчаянии. — Я забеременею.
— А я хочу, чтобы вы забеременели, — пылко прошептал он, целуя ее влажную щеку. — Я хочу, чтобы вы
От его слов ее охватило лихорадочное желание, но она все еще пыталась протестовать.
— Пожалуйста, неужели у вас нет ничего такого?
Чем пользуются в этом диком веке? Кондома или чего-то вроде?
Он отстранился и уставился на нее, наконец-то разозлившись.
— Где ты узнала о таких неприличных вещах? В борделе?
— Да! — заявила она, неистово желая отвратить его от себя. — На самом деле я шлюха. Но он только рассмеялся:
— Никакая вы не шлюха, любовь моя. Вы могли совершить когда-то в прошлом недостойный поступок под влиянием момента, за что я уже простил вас…
— Черт вас возьми, Фабиан!
— Но вы не шлюха. Вы в действительности даже не знали, что такое истинное наслаждение, пока не изведали его впервые в моих объятиях позавчера ночью.
Она отвернулась, страдальчески вскрикнув. Он обхватил ее лицо руками.
— Так что же, Мисси? Вы будете это отрицать?
— Вы же знаете, что не буду! — воскликнула она.
— И вам хотелось бы опять испытать блаженство?
— Вы знаете, что да!
Его руки вновь оказались у нее под юбкой. Она же расстегивала пуговицы его рубашки, целовала его грудь, покрытую курчавыми волосами.
— Я намереваюсь любить вас, — страстно шептал он, —и заниматься с вами любовью, пока вы не забеременеете, пока не пообещаете мне стать моей женой, пока не ответите мне любовью на любовь…
— Но я люблю вас!
— Я знаю, дорогая. И я намереваюсь продолжать свои атаки до тех пор, пока не услышу от вас, что вы — моя!
Глава 32
Джефф с Мелиссой только что вернулись с благотворительного обеда, устроенного Молодежной лигой. Мелисса была одета в платье для коктейлей — из бледно-голубой блестящей ткани, с разрезом сбоку; Джефф был облачен в смокинг. Поставив на стереопроигрыватель пластинку Фила Коллинза, они танцевали в гостиной.
— Просто не верится, что я с тобой в твоей квартире, — задумчиво прошептала Мелисса. — В мое время и в моем столетии это сочли бы в высшей степени неприличным.
— Я либерализую тебя, милая, — пошутил он.
— Либерализуешь? — повторила она.
— Конечно, в определенных границах. Пока ты на сто процентов принадлежишь мне, ты можешь быть на столько либеральна, насколько тебе это нравится.
— Ах, как это мило! — отозвалась она.
— Сегодня было интересно, верно? — продолжал он, когда они снова заскользили по комнате.