Азарт
Шрифт:
Эдик и Большой Ра прогулочным шагом направились следом. По пути Ра поделился с ним информацией, которой делился каждый раз, при их встрече у порога Закулисья. Как выяснилось, хорошей игры в карты этой ночью ждать не стоит. Ра рассказал, что сегодня играют в основном новички, тяжело расстающиеся с деньгами, но уже знающие об Эдике и его навыках - он был "Регуляром" - очень сильным игроком, имевшим постоянный доход от игры. Поэтому Эдик играл не время от времени, а постоянно.
– Скоро, - подшучивал Ра, - тебе будет не с кем играть, но Эдик ответил улыбкой, зная, что всегда найдутся те, кто будут уверены в том, что смогут у него выиграть. Ра постоянно делился подобной информацией исключительно с ним и в бескорыстных целях, а, быть может, в благодарность за придуманное им
Новость о плохих игроках нисколько не расстроила Эдика - сегодня он пришел в Закулисье не за игрой в покер. Он пришел к Камилу с целью отказаться от его предложения. У него не было никакого желания учувствовать в забаве богатенького и избалованного человечка, особенно теперь, когда он знал, что тот не старался казаться бездарным игроком, а был им.
Выслушав сводку об игроках, Эдик достал из внутреннего кармана пиджака футляр, полученный от Камила прошлой ночью, и показал его Ра. Тот, завидев футляр из змеиной кожи, округлил свое тучное лицо в беззвучное "О-о-о".
– Дико, а?
– осведомился Большой Ра о содержимом футляра.
– Ну, фортуны!
– Куда уж без нее, - с улыбкой на беззаботном лице отозвался Эдик и прошел внутрь, меж нескольких длиннющих кулис алого цвета. Они служили декоративным входом в клуб и свисали с высокого здания, начиная с места, приглушенного рассеянной ночной мглой.
ГЛАВА 11
Гостей в Закулисье радужно встречали две фигуристые девушки в весьма своеобразных нарядах; их дивные обнаженные тела были обтянуты алыми лентами, достаточно широкими, чтобы скрыть интимные места и затянутые достаточно сильно, чтобы подчеркнуть их пышные формы. Все это венчалось причудливыми бантами на аккуратненьких головках, создававшими образ крайне желаемого подарка. Девушки, без стеснения демонстрируя свои превосходные формы, с поразительной ловкостью носили в руках прозрачные подносы с шотами и предлагали их каждому вновь прибывшему. Эдика они учтиво обошли, лишь игриво ему подмигнув, зная, что он, как и всегда, откажется от напитков.
Проходя через еще одни громоздкие кулисы черного цвета, он игриво поприветствовал девушек, одетых в откровенные костюмы жар-птиц, танцующих в больших позолоченных клетках, свисавших с высокого потолка, и вошел в один из семи залов Закулисья - Черный зал, чья большая площадь служила впечатляющей адаптацией на современный лад храмов Фалаонов - Ебипетских правителей.
Угольно-черные стены, инструктированные золотыми вставками, изборожденные псевдоисторическими рисунками создавали непревзойденный аутентичный антураж. Большой саркофаг, лежащий в дальнем конце зала, служил своеобразным пьедесталом, возвышающим диджея над танцующей массой людей. Он, одетый и двигавшийся на манер мумии, мастерски сводил шедевр классики Гаганини с современными стилями, и восторженная публика с наслаждением плескалась в волнах создаваемой им музыки. Вокруг танцевальной зоны были возведены настоящие, привезенные прямо из Ебипта величественные колонны, между которыми, в плавном потоке воздуха плыл сверхлегкий материал красного цвета, сильно выделявшийся на фоне черных стен, а с невидимого потолка, скрытого беспросветной темнотой, на позолоченных цепях свисали громоздкие полотна-реплики величайших и талантливых художников: Дикассо, Веонардо да Линчи, Сальвадор Удали. Ходили слухи, что одно из висящих полотен являлось подлинником, но это никого не заботило, поскольку вокруг было столько безудержного веселья и возбужденных тел, что на мысли об этом просто не оставалось ни сил, ни времени.
Эдик не спешил к их постоянному столику, имевшему весьма выгодное расположение - просматривалось практически все помещение Черного зала, в то время как сам столик легко терялся в его насыщенном окружении. За столиком, вперив взгляд в танцующую толпу людей, сидел Игорь, что интересно - в одиночестве. Они не пригласили девчонок,
Мила - хостес Закулисья, на высоких каблуках, облаченная в сетчатые черные колготки и боди, расшитый яркими камешками, поверх которого был одет короткий спереди пиджачок, с длинными узкими фалдами сзади, а на лебединой шее красовалась завязанная бабочка, кошкой прильнула к стоящему у кулис Эдику. Если бы не его чуткость, он бы не заметил того, с какой легкостью она взяла его под руку. Они безмолвно обменялись учтивыми кивками, и Мила с важным видом, цокая каблучками, повела его к заказанному столику.
Эдик успел расположиться на удобном диванчике, заказать бутылку Jecurmors, и ответить на сообщение в телефоне, а Игорь с необъяснимым вожделением продолжал глядеть на танцующих людей. Эдик знал, кем так увлечен Игорь и, проследив за его взглядом, без труда обнаружил объект вожделения - танцующая, длинноволосая девушка. В лучах светодиодных ламп, обрамляющих ее тело, фигура казалась несравненной, а движения и в правду намертво приковывали взгляд. Коротенькое черное платье, идеально облегающее ее тело; красивую упругую грудь, не уступающую в красоте грудям задницу, узкую талию, концентрировало внимание на длинных ногах. Наверняка, всем этим ее одарил весьма умелый пластический хирург и правильно сделал - лучше искусственное и красивое, чем свое, уродливое и отсутствующее.
– Слушай, - начал Эдик, положив руку на плечо Игоря, ненадолго вернув его к реальности, - ты ее так до дыр взглядом затрешь. Не могу понять, Игорек, - продолжал он, перекрикивая громко играющую музыку, - робость, это ведь вообще не про тебя.
Игорь пожал плечами. Никогда прежде Эдик не видел его настолько неуверенным, более того, и представить не мог, что Игорь способен на проявление подобных чувств.
– Нет, Эд, - ответил Игорь, - она особенная, я точно знаю. Вот прямо уверен. Посмотри на нее, - он глядя на нее, восхищенно изогнул брови, - она совершенна и это совершенство делает ее абсолютно недоступной.
Эдик глубоко вдохнул, вынул из кармана пачку сигарет, а из нее - сигарету, но так и не прикурил, поскольку до сих пор не нашел зажигалки. Даже у официанта, принесшего заказ, по какой-то нелепой случайности ее не оказалось.
– Ну, если ты продолжишь здесь сидеть, она и останется недоступной.
– Каждый раз, когда к ней кто-нибудь подходит, - не сдавался Игорь и вдруг легонько ухватил Эдика за затылок, направив его голову в сторону какого-то парня в танцующей толпе, - в общем, в итоге, перекинувшись парой фраз, они уходят, толком не пообщавшись. Это если повезет.
И действительно, парень, на которого указал Игорь, все это время настойчиво подтанцовывал к ненаглядной девушке, попытавшись увлечь ее вдруг, развернулся и стремительно удалился.
– Видишь? Я не хочу оказаться в их числе.
Музыка постепенно стихала. Кажется, до начала шоу-программы оставалось совсем не много. Смотреть ее Эдик не хотел. Сегодня нужно было встретиться с Камилом.
Эдик расслаблено облокотился на спинку удобного диванчика и сказал:
– Игорек, не мне тебя учить, но я все-таки открою тебе маленькую тайну. Это клуб. Клуб, в который люди приходят, заранее зная, чем закончится вечер. И вечер этот, как правило, заканчивается еблей, или несколькими свиданиями, которые в свою очередь опять-таки приводят к ебле. Это неизбежный и неотвратимый природный процесс. Но как бы там не было... Девушки - они как машины. Некоторые красивые, яркие, агрессивные. У других - шикарные и изящные формы, требующие постоянного внимания и ухода. Одни дорогие, но стоят этих денег, другие - дешевле, но и это не мешает получать от них удовольствие. Некоторые ломаются чаще, чем нужно. Но в любом случае, как для любой машины, так и для каждой девушки, есть свой ключ, который откроет тебе все ее двери.