Айсберг
Шрифт:
Доктор Огден говорил правду: по всем признакам это был инуит. Черные волосы, узкие миндалевидные глаза, круглое лицо, смуглая кожа, хотя она и посинела от долгого пребывания тела во льду.
«Инуит. Один из соплеменников Дженни». Мэтт опустился на колено.
Глаза мальчика были закрыты, как будто во сне, но маленькие ручки вжимались в стену ледяной тюрьмы, словно в мольбе о помощи.
Мэтт положил ладонь на стекло, покрыв ею крошечную ладошку мальчонки. Другая рука непроизвольно сжала стальную трубу. Какие монстры могли так поступить
На Мэтта нахлынули мрачные воспоминания. «Он примерно того же возраста, что и Тайлер». Мэтт смотрел на застывшее лицо, а перед глазами стояла картина из прошлого: Тайлер, лежащий на сосновом столе в их лесной хижине. Закрытые глаза. Посиневшие губы. Его сын тоже умер в объятиях льда. «Как будто просто уснул».
Мэтта охватила острая боль. Хорошо, что Дженни не видела всего этого. Он молился, чтобы с ней все было в порядке, чтобы она никогда в жизни не столкнулась с такой ужасной картиной.
— Простите, — прошептал он, обращаясь к обоим мальчикам.
На глазах у него навернулись слезы.
Аманда тихо подошла и опустила руку ему на плечо.
— Мы расскажем об этом всему миру, — сказала она, с трудом выговаривая слова от волнения.
— Как такое могло… Он же был еще совсем ребенком. Кто же за ним присматривал?
Она с сочувствием сжала плечо Мэтта.
Тот продолжал завороженно смотреть сквозь стекло. Огден пригнулся рядом, изучая уставшими глазами панель с кнопками и рычажками. Он провел пальцем по какойто надписи и удивленно произнес:
— Хм, это довольно странно.
— Что именно? — спросил Мэтт.
Огден схватился за один из рычагов и с небольшим усилием опустил его вниз. Раздался громкий щелчок. Кнопки на панели вспыхнули тусклым свечением. Стекло на цилиндре легко завибрировало, когда находившийся долгое время в бездействии мотор вдруг ожил, кашлянул и заработал с монотонным гулом.
— Что вы сделали? — с гневом выкрикнул Мэтт.
Огден отступил назад, виновато поглядывая то на Мэтта, то на Аманду:
— О господи, вся система по-прежнему функционирует. Я не думал, что…
По стенам лаборатории гулким эхом разнесся грохот падающей двери.
— Русские, — промолвил Брэтт. — Им удалось вломиться.
— Мы тоже уже почти закончили, — сказал Грир, наблюдая, как Перлсон выкручивает последний болт из щитка.
Крейг, стоящий за их спинами, с беспокойством поглядывал в сторону входной двери, откуда доносились приглушенные команды на русском и стук ботинок по металлическому полу.
— Ну давайте же быстрее, — взмолился он.
— Готово! — сплюнул Грир, сдвигая вместе с Перлсоном крышку люка.
— Все в люк! — скомандовал Брэтт.
Крейг нырнул в отверстие первым; остальные последовали за ним.
Мэтт, внезапно почувствовавший слабость и усталость, оставался стоять на коленях у резервуара. Ладонь горела от прикосновения к холодному стеклу, вибрирующему в унисон с гудением мотора.
— Поторапливайся,
Он взглянул в последний раз на тело мальчика с чувством вины за то, что покидает его, не в силах что-либо предпринять, встал на ноги, все еще касаясь пальцами стекла, и повернулся к спасительной лазейке.
Грир помог Аманде протиснуться сквозь узкое отверстие и махнул рукой Мэтту.
Тот отказался от его помощи и сам юркнул в лаз. Уошберн, сидевшая на корточках у самого входа, показала одним из своих крюков в глубь узкого тоннеля, прорубленного во льду. На полу его были расстелены резиновые коврики, а по стенам бежали провода и трубы.
Мэтт последовал на четвереньках за Амандой, удерживая стальную трубу под мышкой. Группу возглавлял Брэтт; за ним карабкались Крейг и биологи. Мэтт поспешил освободить пространство оставшимся позади Уошберн, Гриру и Перлсону.
Через некоторое время тоннель неожиданно погрузился в сумрак. Мэтт обернулся и увидел, что Грир заслонил отверстие щитком, в надежде, что русские либо не заметят их убежища, либо потратят на поиски достаточно времени, чтобы беглецы могли скрыться. Задача у противника была не из легких — прочесывание огромного уровня в поисках неприметной лазейки могло затянуться надолго.
По мере продвижения в глубь тоннеля воздух становился холоднее. Наконец они оказались в небольшой пещере, вырубленной во льду в виде куба. Русские, по-видимому, использовали ее как кладовку — на полу стояла старая деревянная мебель, повсюду были разбросаны катушки с проводами и медной проволокой, металлические щитки, резиновые шланги. В углу виднелся стеллаж с инструментами.
Лестница, состоящая из вколоченных в лед деревянных скоб, поднималась по одной из стен к другому лазу на высоте семи метров.
Брэтт сверился со схемой и прошептал:
— Эта лестница, похоже, ведет к третьему уровню. А там должны быть другие похожие лестницы, по которым мы сможем добраться, от уровня к уровню, до поверхности.
Уошберн подняла голову вверх:
— Может быть, нам удастся пробраться к старой оружейной комнате на третьем уровне. Она находится в центре уровня, но, если ненадолго отвлечь внимание русских, небольшая группа могла бы проникнуть туда незамеченной.
Брэтт кивнул:
— Поднимаемся.
Беглецы рассовали хирургические инструменты по карманам и стали взбираться по лестнице в том же порядке, что и прежде. Мэтт, следовавший за Амандой, добрался до последней ступеньки и, подтянувшись на руках, ввалился в узкое отверстие очередного тоннеля.
За спиной, из глубины лаза на четвертом уровне, вдруг послышался окрик на русском.
— Черт! — выругался Грир. Русские обнаружили их убежище.
Раздался выстрел. Пуля рикошетом вылетела из нижнего тоннеля и впилась в ледяную стену в нескольких сантиметрах от Уошберн, все еще взбирающейся по лестнице.