Айсберг
Шрифт:
Моряки до последнего момента прикрывали отход, а потом один за другим проскользнули в помещение станции. Мэтт захлопнул за ними двери.
Не дав им почувствовать себя в безопасности, из глубины коридора прозвучал выстрел. Мэтт испуганно пригнулся, когда пуля рикошетом чиркнула по стене над его головой. Похоже, звуки автоматных очередей в лабиринте привлекли внимание не только гренделей.
— Не двигаться! — приказал один из четырех солдат в белых куртках, которые изготовились к стрельбе в дальнем конце широкого коридора. — Бросить оружие! — рявкнул он на ломаном английском.
Группа
— Дальше не надо.
— Делайте, как они говорят, — скомандовал Брэтт, первым отбросив винтовку в сторону. Послышалось бряцание падающего на пол оружия. — Продолжайте двигаться в глубь коридора, подальше от дверей.
— Идти по одному! — окрикнул их солдат. — Руки держать над головой!
Брэтт кивнул, подтверждая приказ, и группа быстро двинулась по коридору, вытянувшись в цепочку.
Не успели они сделать и десяти шагов, как входная дверь сотряслась от тяжелого удара.
Все замерли от испуга.
— На пол, — скомандовал Брэтт.
Мэтт бросился на колени, потянув за собой Аманду.
В коридоре раздался выстрел. Возможно, один из русских выстрелил непроизвольно, но целился он точно. Затылок на секунду замешкавшегося О’Доннела разлетелся в месиве крови и раздробленных костей. Взмахнув руками, он бездыханным свалился на пол.
Из глубины коридора послышалась словесная перепалка на русском.
— Сволочи, — с покрасневшим от ярости лицом выругался Брэтт.
Мэтт посмотрел на русских, потом на прогнувшиеся от удара двери — смерть угрожала им с обеих сторон.
Главный среди русских шагнул вперед:
— Что еще там за…
Очередной удар сорвал дверь с петель. В проеме появилась туша гренделя. Тени остальных монстров мелькали за его спиной.
В коридоре началась суматоха. Пригнувшиеся к полу беглецы вжались в лед. Русские открыли беспорядочный огонь.
— Продолжайте ползти по коридору, — крикнул Брэтт. Шансы на спасение были ничтожны. Впереди их ждали пули русских, сзади — клыки и когти кровожадных чудовищ.
— Сюда, — окликнула Аманда, откатившись к стене и пытаясь открыть боковую дверь.
Пуля чиркнула по стене в сантиметрах от ее ладони, но она сумела повернуть ручку. Другой рукой она распахнула тяжелую стальную дверь, загородившую ползущие по полу тела от шквала пуль.
— Внутрь!
Беглецы один за другим последовали за ней в дверной проем. Грир вкатился в темное помещение последним. Один из гренделей наступал ему на пятки.
Аманда резко захлопнула дверь перед самым носом монстра. Зверь в ярости всем телом бросился на стальную плиту. От удара Аманда отлетела в объятия Мэтта, но, быстро вы скользнув из его рук, бросилась обратно к двери и накинула на нее тяжелый засов.
Снаружи глухо доносились звуки беспорядочной стрельбы. Время от времени стены и дверь сотрясали удары тяжелых тел.
Беглецы, тяжело дыша, кучей лежали на полу у входа. Мэтт вытащил из карманов мокасины из лосиной кожи и надел их на замерзшие, ноющие от боли ноги.
— Мы здесь пока в безопасности, — промолвила
— А где мы находимся? — спросил Мэтт, завязывая шнурки.
— В самом сердце станции, — ответил Брэтт. — Это главная научно-исследовательская лаборатория.
Аманда щелкнула выключателем, и на потолке ярко вспыхнули лампочки.
Мэтт окинул взглядом просторное, тщательно ухоженное помещение. Металлические столы стояли ровными рядами. В шкафах за стеклянными дверями виднелись колбы, пробирки и медицинские инструменты. Вдоль одной из стен выстроились морозильные камеры. В нескольких местах темнели проемы входов в соседние комнаты.
Внезапно по потолку пробежала еще одна цепочка вспыхивающих лампочек, осветив отдельный коридор, уходящий по окружности в глубь лаборатории. Похоже, этот коридор повторял округлые контуры всего уровня. От открывшейся картины Мэтту стало не по себе.
— О господи… — прошептал он.
ЧАСТЬ 3. ИНСТИНКТ ХИЩНИКА
11. БЕССМЕРТИЕ
9 апреля, 13 часов 42 минуты
На льду
Виктор Петков несся сквозь снежную бурю, пристегнутый ремнями к заднему сиденью мотоцикла-снегохода на воздушной подушке. На руках у него были варежки с подогревом, а лицо защищали от ветра меховой капюшон, толстый шерстяной шарф и выпуклые солнцезащитные очки.
Впрочем, никакая одежда не могла согреть его охваченную холодом душу. Он приближался к могиле отца — склепу, захороненному в ледяной глыбе.
Водитель снегохода, молодой офицер из экипажа «Дракона», управлял машиной с присущей молодости бесшабашной уверенностью. Снегоход летел, как ракета, над самой поверхностью льда. В такой буре легко было сбиться с дороги, но водитель уверенно вел снегоход к станции, сверяясь с показаниями прибора гироскопического наведения.
Виктор смотрел на пролетающую мимо ледяную пустыню. В тусклом свете затянутого свинцовыми тучами и снежной пеленой солнца серый ландшафт казался мертвым царством, высасывающим все силы, всю жизненную энергию. Вместе со свистом яростного ветра чувство безнадежности пронизывало до мозга костей. В голове роились мрачные мысли.
«Здесь мой отец провел свои последние дни, в полном одиночестве и забвении».
Какое-то время снегоход следовал вдоль крутых стен ледяных торосов, похожих на хребет спящего дракона. Внезапно в серой пелене показалось расплывчатое световое пятно.
— Мы приближаемся, товарищ адмирал, — повернув голову, прокричал водитель и направил машину прямым курсом к станции.
Два ведомых снегохода повторили маневр лидера, как эскадрилья истребителей, летящих в боевом порядке.
Вскоре сквозь снежную завесу проступили очертания базы — темный квадрат искусственной полыньи рядом с ледяной грядой, свет прожектора у подножия одного из крутых торосов. Снегоходы сбросили обороты, коснулись титановыми полозьями льда и, объехав полынью, заскользили к темнеющей впереди входной арке.