Айни
Шрифт:
5. Надо использовать устное народное творчество — фольклор. Народные четверостишья — рубаи, лирические и задушевные, ничуть не хуже классического наследия.
С дружеским приветом Айни».
Устод Айни внимательно читал каждый номер молодежного журнала и часто в письмах делал исправления и давал указания.
Однажды устод крепко обиделся на работников журнала. Редактор Джалол Икрами получил письмо:
«…Вы мне сообщали, что в будущем журнал будет увеличен в объеме до 8 печатных листов… это известие меня порадовало — я полагал, что содержание журнала станет более интересным и разнообразным, что в нем будут представлены различные жанры поэзии и прозы. Однако журналом
Устод радовался каждой удаче собратьев по перу, каждому точно найденному слову, каждому хорошему произведению молодых и переживал, если встречались вялые, скучные, длинные стихи. Особенно в последние годы жизни он глубоко тревожился и раздумывал над проблемами новой таджикской поэзии. Он мечтал написать в помощь молодым книгу о таджикской поэзии.
В одном из писем к Мирзо Турсун-заде, от 27 декабря 1948 года, устод более полно раскрывает свои думы и замыслы. После слов привета, сетований на старость и здоровье, жалобы на холода (зима 1948 года была особенно снежной и морозной) устод пишет, что две задачи не дают ему покоя: ему необходимо закончить «Воспоминания» и написать «Сравнительную поэтику таджикской современной и классической поэзии».
«…Известно, — пишет устод, — что основной размер таджикского стихосложения — аруз. Однако авторы таджикских стихов не отдавали себе отчета в том, что это именно таджикский размер, они считали, что аруз взят из арабского. Это ложное мнение легко опровергнуть: размеры хазадж, рамал, раджаз и другие звучат на арабском не так, как на таджико-фарсидском. Арабы заимствовали размеры таджико-фарсидского стиха, а таджики заимствовали лишь отдельные термины арабского языка и ритм.
Вторая ошибка таких «авторов» в том, что они, приводя примеры из классического наследия, считают размеры аруза ограниченными. Но мы, изучая народные стихи, видим, что в народе бытуют стихи, размеры которых невозможно встретить ни в одном сборнике, ни у одного классика…»
Далее Айни на приводимых примерах разъясняет свои положения.
«…Мы в силах, — продолжает Айни, — переработав (отредактировав) произведения народного творчества, подчинить их законам классического стихосложения, создать новые замечательные произведения. Понятные для народа, они в то же время будут не хуже классических.
Хотя я с самого детства занимаюсь законами стихосложения, но вышесказанные мысли зародились у меня только после Октябрьской революции: начав писать «Марш свободы» («Марсельезу»), я столкнулся с неожиданными затруднениями — ритма «Марсельезы» в таджикском языке не было, и мне пришлось порядком потрудиться, прежде чем я подыскал размер и ритм…
…После этого мне стало понятно, что молодежь и время требуют новых песен, нового размера и новых правил стихосложения. Надо до конца продолжать процесс выработки новых ритмов и новых законов стихосложения; до тех
Некоторые молодые стараются создавать новые стихи, однако они не уяснили себе, в чем же это новое и что устарело, какие требования надо предъявлять, а от каких следует отказаться: если они для таджикских стихов берут ритм и размер новых узбекских стихов, конечно, ничего путного у них не получится.
Если бы узбекские товарищи пересмотрели свои правила стихосложения, творчески подошли к вопросам поэзии, конечно, было бы очень хорошо.
Мы обязаны выполнить свой долг перед поэзией — для этого есть фундамент, почва подготовлена. Я считаю, что пока буду жив, должен до конца разработать вопросы стихосложения…»
«…Если же я не смогу больше разрабатывать вопросы стихосложения, — заканчивает Айни, — пусть это мое письмо послужит моим вкладом в данный вопрос».
Вершина счастья
Апрель 1953 года. Вся Страна Советов поздравляла 75-летнего поэта, писателя, президента Академии наук Таджикской ССР Садриддина Айни, лауреата Государственной премии с днем рождения.
Президиум Верховного Совета СССР указом от 27 апреля 1953 года за выдающиеся заслуги в развитии искусства и литературы, в честь 75-летия со дня рождения наградил Айни орденом Трудового Красного Знамени.
Президент Академии наук СССР Несмеянов пишет: «…Ваша долголетняя плодотворная деятельность, развитие просвещения и науки — яркий пример честного служения таджикскому народу и другим братским народам Советского Союза, заслуженно получило признание и одобрение. Ваши произведения — полные любви к родному таджикскому народу, полные идеи дружбы с русским народом, учат таджиков преданности и патриотизму к Советской Родине, братству и интернационализму, зовут их к борьбе с пережитками прошлого, с байско-феодальными обычаями, к борьбе с буржуазным национализмом, — вошли в золотой фонд советской литературы и навеки вписали в историю искусства Ваше имя — основателя таджикской советской литературы. Велики Ваши заслуги в деле воспитания молодых.
В дни открытия Академии наук Таджикской ССР, явившегося большим явлением в культурном развитии республики, ученые с любовью, в один голос избрали Вас Президентом Академии наук Таджикской ССР. В дни, когда весь советский народ отмечает Ваш славный юбилей, мы от чистого сердца желаем Вам, Садриддин Сайидмурадович, быть живым-здоровым, здравствовать долго и плодотворно трудиться ради процветания Великой Родины, на пути счастья таджикского народа».
Константин Федин в редакцию литературно-политического журнала «Шарки Сурх», органа Союза писателей Таджикистана, прислал письмо:
«В редакцию «Шарки Сурх». Дорогие товарищи, прошу Вас передать мой сердечный привет основоположнику советской таджикской литературы, виднейшему писателю Советского Союза, талантливейшему таджикскому писателю Садриддину Айни.
Ни один писатель советского Ближнего Востока не смог мне дать столько радости, как Айни, своим произведением «Коротко о моей жизни». Семидесятипятилетие Садриддина Айни — юбилей нашей литературы, и я от чистого сердца с любовью и признательностью поздравляю его в этот день.
К. Федин, г. Москва».
Поэт С. Маршак прислал телеграмму в Душанбе:
«Уважаемому Садриддину Айни. Удивительного поэта ученого, основоположника таджикской культуры душой и сердцем поздравляю. Как и все советские читатели, я с душевным трепетом и восторгом читаю и перечитываю его книги, полные высоких мыслей и сердечного жара.
Желаю здоровья и счастья, труда и успехов.
С. Маршак.
Апрель, 1953 г., г. Москва».
Из Вильнюса лауреат Государственной премии Антанас Венцлова прислал поздравление: