Айни
Шрифт:
Особенно знаменателен для произведений устода 1958 год — год юбилейный. В этот год выходят издания его произведений на польском, чешском, индийском, украинском, французском языках. В предисловии французского издания Луи Арагон ставит Айни в один ряд с Джеком Лондоном, Киплингом, Горьким и Кнутом Гамсуном. Характеризуя Среднюю Азию, Луи Арагон добавляет, что рассказать о Таджикистане лучше, чем это сделал Садриддин Айни в «Воспоминаниях», невозможно.
Не малая заслуга переводчиков в том, что произведения устода не залежались на полках. Читатели были в восторге от встречи с Востоком в лице устода Садриддина Сайидмурадовича Айни.
Ятим
О
«Я писал этот роман о судьбах моего народа, о жизни прежних поколений, но, признаться, взгляд мой меньше всего был обращен в прошлое. Моя мысль устремлялась в будущее. Эта книга о прошлом написана как завет для будущего, потому что история только тогда имеет смысл, когда в руках людей она становится оружием борьбы за будущее».
Эти слова писателя можно было бы взять эпиграфом при изучении творчества основателя социалистического реализма в таджикской литературе писателя Садриддина Айни.
Устод беседовал с участниками революционных событий: читал им стихи, рассказывал о Бухаре, о своем детстве.
Беседа была задушевной, проходила она в очень необычной обстановке — в чайхане.
— Думаю написать рассказ или повесть о мальчике, — сказал устод. — Революция и ребенок, надо мне много подумать и понять.
Бывший командир добротряда заволновался:
— Хотите, устод, небольшой эпизод из жизни моего отряда?
Устод умел слушать.
— Я вернулся в отряд из госпиталя, — рассказывал командир, — в тот момент, когда мои бойцы допрашивали мальчика лет двенадцати: он тайно перешел границу и разыскивал одного человека, сам дрожал от страха, недоговаривал многого. Когда он узнал наше решение помочь ему в розысках, то стал плача просить нас отпустить его. Все выяснилось, когда мы разыскали того человека, старика, бойца одного из соседних добротрядов. Оказывается, мальчика насильно увели басмачи в Афганистан пасти овец. Мальчик был сиротой: отца и мать убили басмачи, он решил бежать к дедушке, но очень боялся русских и Красной Армии, особенно испугался, что мы арестуем его дедушку…
Устод задумался. На прощанье он сказал:
— Спасибо за сюжет! Хороший, может, я его возьму за основу, не знаю, надо подумать…
Писатель не раз слушал рассказы о людях, возвращающихся из-за границы, беседовал с басмачами, добровольно сдававшимися в плен, с людьми, вернувшимися на родину.
В это время он писал повесть «Ятим»….
Ятим — сирота, оказавшийся один на распутье. Мальчик много видит, много слышит, но многого еще не понимает. Однако любовь к Родине заставила его, оставив мать на чужбине, возвратиться домой. Правда, в конце концов матери тоже удается вернуться из-за границы, но, главное, Ятим детским сердцем смог осознать время, понять самое главное в жизни и правильно выбрать свой путь в жизни.
Повесть «Ятим» является как бы продолжением истории бедняка таджика Одина. Одина — сирота из горного кишлака, гибнет, не добившись личного счастья. Шоди, герой повести «Ятим», тоже мальчик-сирота, но живет он уже в другие времена: Шоди видел, как, спасаясь от народного гнева, бежали эмир и его чиновники. Вместе с собой они насильно забирают и Шоди — Ятима. Но невзгоды, лишения не сломили Шоди, он сумел переправиться через границу и даже помочь пограничникам.
В таджикской литературе появился новый герой — активный, сознательный борец за свое и народное счастье. И этот молодой герой не гибнет и находит свое счастье. У него и психология уже другая и условия уже другие. Шоди из повести «Ятим» явился родоначальником галереи новых героев детской литературы.
«Уважаемый
Я перед Вами крепко виноват, что не отвечал на Ваши письма. Причина тому — непредвиденные обстоятельства и неожиданные затруднения…
В этом месяце я получил телеграмму от Союза писателей Таджикистана. Меня вызывали для просмотра части классического наследия для альманаха, посвященного десятилетию Таджикистана. Вызов был из ЦК, и я не посмел отказать…
Одновременно Зингер (в те годы — директор Таджикгосиздата) и Икрами поручили мне написать предисловие к сборнику «Таджикистан». Я ответил, что мне надо просмотреть сборник. После беседы с Зингером я взял Ваш сборник, но письма от Вас не было. Я, надеясь на Ваше согласие, написал предисловие. Один экземпляр отправил Зингеру, другой присылаю Вам с копией сборника.
Конечно, из-за занятости хорошего предисловия у меня не получилось, но все же присылаю Вам.
Я думаю (если удастся достать проездной билет) 17 июня возвратиться в Самарканд.
С товарищеским приветом Айни.
Желаю передать привет уважаемой Бану и целую детишек.
14/6-39 г.
Сборник и предисловие я сдал сотрудникам Таджикгиза, чтобы они Вам переслали.
Айни».
«Уважаемый товарищ Лахути!
Давно не получал от Вас писем, я и сам частично виноват — не смог ответить Вам вовремя. Недавно Абдушукур передал Ваш привет и сообщил, что Вы перешли на новую хорошую квартиру. Недавно напечатали «Смерть ростовщика», «Ятим» и «Фирдавси». Присылаю по экземпляру; «Фирдавси» шлю два экземпляра, одну книгу для Далера, он, наверное, уже учится, пусть знает, что у нас тоже есть классика.
Дети в садике. Ваша сестренка и все дети шлют Вам привет. Днем работаю дома, по вечерам хожу в сад. Большую часть лета посвятил работе над классиками: «Абуали-сино» — переработал, составил сборник стихов Рудаки, составил сборник стихов Саади «Бустон» в четыре тысячи строк. Для этого же сборника написал рецензию-предисловие.
Я слышал, что некоторые востоковеды не соглашаются называть Саади фарсидско-таджикским поэтом. Но в своих стихах он сам себя называет таджиком. Сейчас работаю над таджикскими стихами Навои.
Уважаемой Бану от меня и от сестренки привет. Целую ребят.
С дружеским приветом Айни.
4/8-40 г. Самарканд.
Хотя дом тот же, но изменилось название улицы и № дома.
Мой адрес: Самарканд, улица Лаби Гор, № 103-а (Айни) (Курганча)»,
Великая Отечественная…
Предвоенная всем известная песня. Ее пели везде и всюду. А на западе сгущались тучи, тянуло дымом и порохом. Уже не возгласы в мюнхенской пивнушке, а зловещие звуки разбойничьего марша и топот сапог фашистствующих молодчиков, хвастливые заверения Геббельса, события в Испании, усилия советских дипломатов сохранить мир во всем мире…
Айни с тревогой следил за событиями в Европе, каждый день он от корки до корки читал центральные газеты.
В мире было неспокойно.
Халхин-Гол и озеро Хасан. Энтузиазм советских людей, уверенность, что «врага закидаем шапками»… «Мы врага разобьем малой кровью и мощным ударом…».