Автобиография
Шрифт:
Апостол Павел говорит нам, что «страдания этой жизни несравнимы с той славой, которая откроется в нас». Как это истинно по отношению к нашей жизни! Один день счастья был более ценен, нежели годы страданий. Действительно, именно в это время я поняла, насколько полезно было все, что мне суждено было пережить, хоть тогда это был всего лишь рассвет будущей жизни. Желание совершения добра было возвращено мне в большей степени, чем когда–либо. Оно возникало у меня совершенно свободным и естественным образом.
В начале эта свобода была не столь заметна. Но по мере того как я двигалась вперед, она возрастала. Мне выпал случай встретиться с господином Берто, и в эти несколько минут я сказала ему, что, по моему мнению, мое состояние сильно изменилось. Он, по–видимому, занятый чем–то другим, ответил: «Нет». Я поверила ему, ибо благодать научила меня отдавать предпочтение суждению других, и скорее верить им, нежели своему собственному опыту и мнениям. Но это не причинило мне беспокойства. Я была в равной степени безразлична ко всем состояниям, если только Бог был благосклонен ко мне. Я чувствовала, что каждый день Его блаженство во мне возрастает. Я делала всякое добро без эгоистичных побуждений и преднамеренных планов. Всякий раз, когда мысль
Я боялась, чтобы здесь не утаилась какая–нибудь уловка дьявола, способная сместить меня с моего нынешнего положения или выкрасть меня из моих обстоятельств. Чем более я осознавала свое собственную жалкую сущность, свою неспособность и ничтожность, тем яснее мне становилось, что все это приспосабливает меня к Божьим планам, какими бы они ни были. «О мой Господь, — говорила я, — возьми слабое и немощное для совершения Твоих дел, дабы вся слава была Твоей и дабы человек не мог никакое из Твоих дел присвоить себе. Ибо если Ты возьмешь человека выдающихся способностей и великих талантов, он что–то сможет присвоить себе. Но если Ты возьмешь меня, то будет явлено, что Ты, один, есть автор всякого соделанного добра». Так, я продолжала пребывать в спокойствии своего духа, предоставляя Богу ведение всякого дела и при этом оставаясь абсолютно довольной. Ибо, если Он потребует от меня чего бы то ни было, то Он и наделит меня необходимыми средствами для его совершения.
Я содержала себя в полной готовности решительно исполнять Его повеления, когда бы Он мне их не объявил, даже если бы для этого потребовалось пожертвовать своей жизнью. Я была освобождена от всех крестных мучений. Тогда я снова возобновила свою заботу о больных, перевязывание ран. Бог поручил мне выхаживать самых безнадежных из них. Когда хирурги были не в состоянии сделать что–либо, именно тогда Бог посылал меня лечить этих несчастных. О, какая радость сопровождала меня повсюду, ибо везде я находила Того, кто связал меня с Собой в Его собственной необъятности и безграничной вездесущности! О, как явственно мне удалось испытать то, что Он сказал в Евангелии устами четырех евангелистов! Один из них написал это дважды: «Всякий кто потеряет свою жизнь ради Меня, тот обретет ее; а всякий кто спасет свою жизнь, то потеряет ее». Когда я лишилась всех изобретенных людьми способов поддержки, и даже некоторых божественных, тогда я оказалась непреодолимо погружена в чистую божественную сущность, в которой я смогла оказаться, пройдя через все те пути, которые ранее лишь удаляли меня от нее. Лишившись всех даров, со всеми их утешениями, я обрела Даятеля. Лишившись ощущения восприятия Тебя в себе — я обрела Тебя, о, мой Бог, чтобы не потерять Тебя в Тебе, в Твоей собственной неизменности. О несчастные творения, которые все свое время питаются дарами Божьими, полагая, что в этом и сосредоточено все их благо и счастье. Как мне жаль вас, если вы остановитесь на этом. Остановитесь так близко от истинного покоя, и прекратите идти вперед к Самому Богу, не боясь лишиться тех дорогих вам даров, в которых вы ныне находите утешение! Сколь многие всю свою жизнь проводят, таким образом, и остаются о себе высокого мнения! Но есть и другие, которые, будучи призваны Богом умереть для себя, к сожалению всю свою жизнь проводят в этом умирании, внутренне агонизируя, но так и не найдя обитания в Боге посредством смерти и полного лишения своего я. Ибо они всегда желают удержать что–то лично для себя, прибегая к правдоподобным предлогам. Поэтому они никогда не лишаются своей природы перед лицом всей необъятности планов Божьих. Им не дано наслаждаться Богом во всей Его полноте, что является лишением, ценность которого невозможно познать в этой жизни.
О мой Господь, какого только счастья я не вкусила, пребывая либо в уединении, либо же с моей маленькой семьей, где ничто не могло поколебать моего умиротворения! Когда я была в провинции, и нежный возраст моих детей еще не требовал от меня приложения многих усилий, ибо они были в хороших руках, я могла на большую часть дня уходить в лес. Там я провела столько счастливых дней, сколько горестных месяцев мне довелось пережить ранее. Ты, мой Боже, поступил со мной как со своим слугой Иовом, воздав мне вдвойне за все, что Ты взял и избавил меня от всех моих крестных мучений. Ты наделил меня чудесной способностью угождать всякому человеку. Меня удивляло, что теперь моя свекровь, которая всегда раньше на меня жаловалась, заявляла, что нет человека более довольного мною чем она. Хоть я не делала ничего, чтобы угодить ей. Та, которая раньше кричала на меня больше всех, теперь высказывала свое сожаление об этом и постоянно меня хвалила. Моя репутация была восстановлена с лихвою, в сравнении с тем, насколько она казалась мне потерянной. Я пребывала в абсолютном мире, как внешне, так и внутренне. Мне казалось, что моя душа уподобилась Новому Иерусалиму, о котором говорится в Апокалипсисе, приготовленном как невеста для своего мужа, где нет уже ни печали, ни слез. Я ощущала совершенное безразличие ко всему, что находится в этом мире, пребывая в таком великом единении с Божьей волей, что моя собственная воля казалась потерянной. Моя душа была не в состоянии уклоняться в какую–либо сторону, ибо ею завладела другая воля. Она питалась всем тем, что промыслу Божьему было угодно ежедневно ей посылать. Теперь она способна была находить лишь божественное благоволение, и это давалось ей столь легко и естественно, что она ощущала себя бесконечно более свободной, чем тогда, когда имела собственную свободу. Подобное влияние Провидения продолжалось и со временем усиливалось, становясь все совершеннее даже до сего часа. Я не могла пожелать чего–то по своему желанию, но всегда была довольна тем, что мне попадалось. Если кто–нибудь в доме спрашивал меня: «Ты хочешь это или то?», я всегда удивлялась, что во мне не осталось способности желать или выбирать.
В моей душе исчезло
Глава 28
Он пришел немедленно и, так как еще колебался открывать мне свои намерения, то отправился помолиться в моей часовне, надеясь, что Богу на этот раз будут угодны его обеты. В то время как он совершал богослужение в моем присутствии, его вновь остановила некая сила. Он вышел из часовни, чтобы поговорить со мной. Тогда он и объявил мне о своем намерении. Несмотря на то, что я не могла ответить ему ничего определенного, я почувствовала в духе, что смогу открыть ему свои мысли о Женеве, которые когда–то давно меня взволновали. Я рассказала ему свой сон, который показался мне сверхъестественным.
Когда я это сделала, то ощутила сильное побуждение сказать ему: «Вам необходимо ехать в Сиам. Но Вы также должны послужить мне в этом деле. Именно с этой целью Бог прислал Вас сюда. Я хочу, чтобы вы дали мне свой совет». После трех дней размышления над этим вопросом и вопрошения о нем Господа, он сказал, что мне также следует ехать. Но чтобы лучше убедиться в правильности решения, следует встретиться с Епископом Женевы. Если он одобрит мои планы, то это будет знаком, что они от Господа, если же нет, то мне лучше их оставить. Я согласилась с его советом. Тогда он предложил, что поедет в Аннеси и поговорит с Епископом, привезя мне подробный рассказ о встрече. Поскольку он находился в летах преклонных, то мы обсуждали каким образом ему лучше проделать такое дальнее путешествие. На то время двое странников сообщили нам, что Епископ находится в Париже.
Я нашла, что это проявление сверхъестественного промысла Божьего. Мой друг посоветовал мне написать Отцу ля Комбу, дабы вручить дело его молитвам, так как он жил в то время поблизости. Затем он поговорил с Епископом в Париже. Я также поговорила с ним, имея возможность съездить в Париж. Я сказала ему, что мой план заключается в том, чтобы поехать в эту страну, где, употребив свое состояние, я смогу создать заведение для всех желающих служить Богу, отдавая Ему себя без остатка. Я добавила, что многие служители Божьи поддерживали меня в этом. Епископ одобрительно высказался относительно моего плана. Он сказал: «Новые Католики собираются обосноваться в Гекс, что рядом с Женевой. Это явилось им как промысел Божий». Я ответила ему, что у меня нет призвания ехать в Гекс, но только в Женеву. Он сказал: «Оттуда вы сможете отправиться и в этот город». Тогда я подумала, что именно такой путь открывает передо мной божественное Провидение, дабы я могла совершить путешествие с меньшими трудностями. Поскольку тогда мне еще не было известно ничего определенного о том, что Господь вручит мне, я не желала ничему противиться. «Кто знает, — говорила я, — ведь воля Господня лишь в том, чтобы я сделала вклад в создание этого заведения?» Я отправилась встретиться с настоятельницей Новых Католиков в Париже. Она казалась очень обрадованной и заверила меня, что охотно присоединится к моим действиям. Поскольку она была великой служительницей Бога, это подтвердило правильность моего решения. Когда мне удавалось немного поразмышлять, что бывало лишь изредка, я думала, что Богу нужно было избрать для такой цели ее, беря во внимание ее добродетели, а не меня с моей мирской сущностью. Когда я невольно смотрела на себя со стороны, то не могла поверить, что Богу угодно было меня употребить. Но когда я видела дела Божьи, тогда я осознавала, что чем ничтожнее я являюсь, тем более способна соответствовать Его планам.