Аврора. Заря сгорает дотла
Шрифт:
— Да что вы знаете о благосостоянии Буканбурга! Ваши налоги грабят наше братство!
— Вы тоже не были прочь ограбить «Аузонию», если мне не изменяет память. И пустили ее на воздух тоже ваши люди.
— Пользуетесь моим «Искателем», чтобы…
— Чтобы ликвидировать последствия вмешательства Странника во внутреннюю политику империи, частью которой вы также являетесь, — отрезал Фаррел. — Вы такой же слуга императрицы Исмеи, как и я, Гэрроу, не так ли? Или вы выступаете против договора, подписанного вашим
Гэрроу бессильно сжал кулаки. Гупо вскочил, опрокинув стул. Фаррел спокойно принялся за завтрак.
Ну и страсти… Выходит, здесь империя, ею правит некто королева-императрица Исмея, которой непосредственно и служит Фаррел. Гэрроу и весь его кораблик подчиняются какому-то Блэквингу, предводителю Буканбурга, который решил стать частью империи Объединенных Королевств и в доказательство дал королеве некий важнейший артефакт — далекозор. И Фаррел везет теперь разбитую трубу королеве, как дАртаньян — подвески, чтобы никто не сказал, что она «профукала» доверие Буканбурга?
И Странник в пропаже артефакта виноват. Действительно — свин. Теперь мир империи поставлен на карту.
Выходит, она разбила о голову Фарра такую важную вещь… Вот бы, и правда, никто не заметил, что стеклышка-то нет…
— Могу я поинтересоваться, чем Буканбургский далекозор так уникален? — подала голос Аврора.
— Это неважно, — мотнул Фаррел головой и отер уголки губ очередным кружевным платком. — Ты закончила, Ро? Нам пора.
Капитан Гэрроу и Гупо, переглянувшись, усмехнулись.
— Фаррел, ты всегда выражал презрение к Буканбургу, — сказал Гэрроу, — а, тем не менее, жрешь ты за наш счет. И плаваешь. Хочешь за свой?
Фаррел, и вправду, встал. А Аврора с места не сдвинулась. Он ведь все равно ей ничего не расскажет. А ей надо знать.
— Иди, Фарр, — пропела она. — Я присоединюсь к тебе позднее. Мне история Буканбурга интересна.
Гупо, Гэрроу, Барти и даже парень в красных штанах уставились на нее более, чем одобрительно. Аврора поставила себе очередной внутренний плюсик и слегка задрала нос. Фаррелу оставалось только грызть локти. И при любом раскладе — уйти или остаться и слушать — поступиться гордостью.
А нечего было ее выставлять своей пассией, а нечего было целовать и пытаться бросить за борт, и давать артефакт-защитку, и нервы трепать.
— Легенды говорят, будто с его помощью можно видеть сквозь туман, — выбрал дознаватель третий вариант: остаться и ответить самому.
Хм. Аврора почесала подбородок. И она понадобилась Страннику ради этого? Или чтобы банально рассорить Буканбург и императрицу?
— Так говорят простаки. На самом деле — видеть недоступное глазу, — вставил Гупо.
— Но это невозможно, — ледяным тоном возразил Фаррел.
— Интересно, а дорогу к этому недоступному он тоже открывает?
—
— И вы отдали такой драгоценный артефакт Вестланду?!
Ведь здесь столько возможностей… Если добыть еще и компас, можно ж ходить, куда хош, неужели никто не догадался в этой их империи Объединенных Королевств?..
Догадался, конечно. Странник. Самый умный товарищ. Труба у них, а компас где? Утонул вместе с «Аузонией»?..
Это была бы беда. Получается, труба плюс компас — и добро пожаловать в другой мир?.. Но она ведь в трубу не смотрела и компас в глаза не видела…
Так она тут — это, жертва стечения обстоятельств.
— Нам с Авророй пора, — взял Фаррел «пассию» за запястье железной хваткой и заставил подняться. — Нам с ней нужно еще много… обсудить.
Гупо и Гэрроу уже не смеялись. Они встали, и капитан положил руку на клинок на поясе. Фаррел остановился. Барти колебался, как и парень в красных штанах. А Гупо схватил стул за спинку.
— Госпожа Бореалис, если вы не хотите идти с его светлостью, вы можете остаться.
Аврора посмотрела на Фаррела. Потом на неожиданно вставших на ее сторону капитана и толстяка. На временно нейтральных парней в цветных штанах.
— Я пойду, но говорить мы будем на палубе, Фаррел. Идет?
Господин королевский дознаватель проскрипел зубами, оценивая шансы, и был вынужден согласиться.
— А насчет далекозора не волнуйтесь, — обернулась она на пороге и ослепительно улыбнулась. — Он там, где должен быть, наше же с вами дело — верность и лояльность, не так ли?
Аврора и не ожидала, что из нежелательного элемента она в силах превратиться в одну из ключевых фигур империи всего в течение полсуток. В водах Белого Шепота, где сирены навевают опасные видения.
— Парус на горизонте! — раздался крик впередсмотрящего с высоты, где недавно горели свечи чистых душ.
Капитан Гэрроу выскочил на палубу вслед за вестландцем Фаррелом и Авророй Бореалис без кола и двора, но уже с неплохим политическим статусом. Его «офицеры» тоже не мешкали, на мостик высыпали все разом.
— Узнаю мерчевильскую каравеллу. Вольные Торговцы, идут прямо на нас. Приготовиться к бою!
Сердце Авроры упало. Она обернулась на Фаррела, что все еще держал ее за запястье: наручников сейчас не было, но с его хваткой они ему и не нужны. По-прежнему бледное от теоретического сотрясения мозга лицо дознавателя потемнело.
Глава 4. О строителях империи, двадцать пятом мередиане и пользе прирученных фобий
Воды республики Вольных Торговцев, поздняя весна года Эн.