Аврора. Заря сгорает дотла
Шрифт:
Но грохнул гром, своим оглушительным раскатом едва не повалив на колени — гроза, выходит, прямо над ними — и с Фаррелом случился новый приступ головной боли.
— Тебе, вообще, лежать надо, — заметила Аврора.
А где-то на мостике крикнули «Право на борт!».
— Сказала та, что чуть не пошла на корм морским медведям, — зло прищурился Фаррел.
— Благотворительности чужда злопамятность, — в тон ему скривилась Аврора. — Свечки чистых душ... надо ж придумать такое!
Глава 3.
Море Белого Шепота. Семнадцатое белья, поздняя весна года Эн.
Аврора, честно говоря, и не помнила, как они с Фаррелом доползли до каюты. Потому как болтанка усилилась — видать, свечки чистых душ не помогли (или просто злому Фаррелу помогать не захотели) — и обоих стало тошнить. Ее — явно от голода, стрессов, качки и милых демонов (ах, еще ведь был фееричный прыжок с взрывающейся «Аузонии»), его — от удара подзорной трубой в висок, итогового сотрясения и некого зелья Квиллы, о котором он бормотал что-то, прикладываясь к зеленой склянке из ящика у кровати.
В любом случае, ночь и шторм были чем-то вроде кошмара — не можешь проснуться и, когда просыпаешься, не уверен, сон это был или явь: ощущение, будто в голову насыпали песка, хорошенько встряхнули и сбрызнули потом водой. А сейчас встает солнце в мокрой дымке, этот песок начинает пересыпаться туда-сюда, обнаруживаться в неожиданных местах, ты едва можешь вздохнуть, и гадкое ощущение ползет по внутренностям, будто ты всю ночь сражался со вселенными миров, дурацки проиграл что-то важное, да не можешь вспомнить, что.
И вот, наконец — тишина. Штиль. Мгновение покоя. Утренний луч скользнул на щеку. Ро улыбнулась сквозь остатки сна — приятно, чесслово, входить в утро, забывая, что было, и еще не помня, что будет. Последние песчинки ссыпаются на дно часов, жуткая усталость и тошнота смазываются, пустота звенит внутри неожиданным чувством покоя. Передышка. Жизнь здесь, рядом с тобой, а не где-то на расстоянии вытянутой руки. Достаточно того, что ты существуешь, и больше ничего не надо. Ни ролей, ни…
Ро хотела повернуться на спину и с удивлением и ужасом обнаружила на своем боку волосатую руку.
— Это уже хуже, чем фривольность! — тут же прокомментировала Соция, повиснув в воздухе у окна.
Луч света пронизывал ее насквозь, как вчера меч — несчастного двойника Нелло, и выглядело это жутковато. Нелло. Ро вмиг все вспомнила. Тихо повернула голову и похолодела от осознания факта — они спали с Фаррелом на одной кровати, под одним покрывалом.
С ее злейшим в жизни врагом… У нее их вообще сроду не было.
Гм.
И это была его рука.
Верно, его ведь начало безжалостно трясти сразу после свечек на мачтах, потому он и забил на план выкинуть надоедливую Аврору Бореалис за борт на корм всяким сомнительным живностям. Несмотря на смертельную опасность, исходящую от этого черного во всем дознавателя, он был ее единственным билетом на… это плавание и, вовсе —
А потом, едва она ему помогла забраться на кровать, сморило и ее. Было холодно, и она, забыв о манерах, опасности и банальном недоверии, стянула часть одеяла на себя.
И теперь они лежали спина к груди, делясь теплом. Позор. Дожили.
Но паника и холод накрыли Ро не только из-за близости Фаррела. Она. Далеко от дома. Безнадежно далеко. Который вообще не известно, был или нет.
— Тебе больше некуда возвращаться, — с готовностью пропел над ухом знакомый пиксинский голосок.
— И нет ресурса на новую норку, — вторил ему второй.
Аврора закрыла глаза и всхлипнула.
— И еще до-олго не будет.
— И вряд ли вообще получится, — кивнула Агора.
— Ты всегда была размазней, — припечатала Соция, — пусть и мастерски это скрываешь.
Они правы… Какие надежды?.. Зря она упиралась вчера, когда Фаррел пытался выбросить ее за борт. Было бы быстро, почти безболезненно и правильно. Она как этот их Странник — носит личины. Может, и вообще она — это он? Заявить это и пусть удар меча все закончит?..
И всем спокойнее.
Задержав дыхание и даже биение сердца, Аврора попыталась осторожно выкатиться из-под Фарреловской тяжелой руки. Как можно было, вообще, расслабиться и спать рядом с хладнокровным убийцей?! Кроме того, что неудачница, так еще и глупа как курица.
Фаррел, к счастью, не отреагировал на все ее робкие телодвижения. Плечи и руки уже были на полу, но, когда она двинула левой ногой… что-то помешало. И Ро с ужасом поняла, что это… цепь? Дернула ногой посильнее, и почему-то дернулся Фаррел.
Проснулся и заворчал. А Аврора всей верхней частью туловища окончательно съехала на пол. Как удачно, что вчера по возвращении она нашла в себе силы отыскать и натянуть штаны.
— Проснулась?
С кровати свесилась чернявая голова Фаррела. Рожа помятая, небритая, лукавая и… довольная? Ро снова дернула ногой.
— Ты… приковал меня?
— А разве тебе можно доверять? — усмехнулся Фаррел и откинул одеяло.
Подвинулся, и нога Ро наконец съехала поближе к краю кровати. Ее лодыжка была скована наручниками с его лодыжкой. Обалдеть.
— Если бы я захотела тебя убить — у меня была тысяча способов.
— Нет, Ро, без шансов, даже если бы ты захотела, в чем я лично сомневаюсь.
— Ты же заснул! Я могла сделать все, что угодно…
— Было проще притвориться, пока заснешь ты.
Ро закатила глаза. Спорить с королевским дознавателем… Вероятно, она поторопилась, обвинив его вчера в непрофессиональности.
— И что теперь? — спросила Ро, дергая ногой посильнее, но Фаррел крепко уперся, и ничего не вышло.
А надменно общаться в таком размазанном состоянии невозможно. Тем более… когда ты по жизни «размазня». Аврора зажмурилась.