Авиатор
Шрифт:
«Герцоговину Флор», как помнила Лиза, курил предсовнаркома Сталин, а «Беломор» — ребята из института.
— «Беломор», — решила она, — и коробок спичек.
— У меня есть зажигалка, — вмешался Федор, но Лиза хотела получить именно спички.
— Я предпочитаю спички!
— Действуй! — кивнул Федор, и, снова повернувшись к Лизе, предложил ей свои сигареты.
— На первый случай, а?
Лиза хмыкнула, взяла сигарету, прикурила от зажигалки.
— Жить хорошо! — сказала она с чувством, выдохнув дым первой затяжки.
— А вот
— Поплывем на бриге, — коротко ответила Лиза. — Съемки натурные, а это, — указала она на себя, — пробы.
— Красиво ты врешь, Лиза, — усмехнулся Федор, — заслушаться можно!
— Это комплемент, — поспешил он разъяснить свою мысль, — а не оскорбление. Но факт — ты не актриса!
— А кто же я? — пыхнула сигареткой Лиза. Разговор принимал не слишком комплементарный характер, и это настораживало, но выдавать свою озабоченность, Лиза не хотела.
— Не знаю, — покачал головой мужчина. — Но вот, что очевидно. Это не грим, Лиза. И пахнет от тебя настоящим потом…
— Не нравится, не нюхай!
— Не злись! — остановил ее Федор. — Я не в осуждение говорю, а как факт. Одежда у тебя, конечно, стремная, но, может быть, так по делу и надо. Дня три на ногах?
— А две недели не хочешь? — скрывать правду показалось глупо, и Лиза решила немного приоткрыться.
— Лес? Тайга?
— Пустыня, горы.
— Горы… — задумчиво повторил за нею Федор. — Дай угадаю! Неужели Курдистан?
— Западная Африка, — уклончиво ответила Лиза.
— Серьезно?
— А похоже, что я шучу?
— Значит, прямо с аэродрома? Могли бы и в гостиницу отвезти!
Разговор принимал опасный оборот, но Лизу вел кураж.
— Психанула! — объяснила она, гася окурок в пепельнице. — Выскочила, где пришлось, а тут ты…
— Тогда понятно! Но все равно, Лиза, я тебя, как солдат солдата понять могу, но другие, боюсь, твои шутки юмора не оценят. Ходить по Невскому со стволом в открытой кобуре…
— Ну, извини! — А что еще она могла сказать?
— А кстати, что за модель? Можно посмотреть?
— Держи, все равно патронов нет! — и Лиза протянула Федору свой Webley-Fosbery.
— Воблей-Фосбери? Серьезно?
— Чем он тебя не устраивает?
— Да, нет, но как-то это…
Но тут вернулся официант, и разговор угас сам собою. Так что тема развития не получила. Федор вернул Лизе револьвер и, выпроводив официанта, разлил водку.
— Ну, за приятное знакомство!
— За знакомство! — поддержала тост Лиза и выпила стопку одним глотком.
Посидела мгновение, пережидая прохождение холодной водки через гортань и пищевод, вздохнула носом, выдохнула и взялась за закуски.
— Ты снайпер? — спросил Федор под вторую рюмку.
— А ты? — вопросом на вопрос ответила Лиза.
— Твое право! — улыбнулся Федор. — Пока служил, был командиром группы разведчиков.
— Спецназ ГРУ? — черт его знает, кто тянул ее за язык, но из песни слов не
Однако Федор вопросу не удивился.
— Спецназ ВДВ, — сказал он, поднимая рюмку. — 45-й отдельный полк. Так ты снайпер?
— Ну, почему, если женщина, то сразу — снайпер?! — возмутилась Лиза, вспомнив свою службу инструктором в спецназе ГРУ. — Я пилот!
— Ах, ты ж! — Федор от удивления даже забыл выпить. — Как же я сразу-то не понял! Ты из ЧВК! Наши или забугорные?
Лиза знала аббревиатуру ВДВ. В СССР — воздушно-десантные войска тоже так называли. Правда, в ВДВ почему-то был не спецназ, а ОСНАЗ. Но не суть важно. Другое дело — это ЧВК. Могло статься, что ей с ними не по пути.
— Без комментариев! — улыбнулась она Федору и выпила вторую рюмку.
— А и не надо! — махнул рукой мужчина. — Плавали, знаем! Помощь нужна? Деньги? Тачка? Квартира переночевать?
— А разве я не у тебя ночую? — спросила Лиза, успевшая обдумать сложившиеся обстоятельства и прийти к определенным выводам. Федор ей понравился, и, хотя ни о каких сколько-нибудь продолжительных отношениях в ее положении говорить было попросту невозможно, провести с ним ночь — показалось хорошей идеей. Без обязательств. Без продолжения. Просто «из интереса» и чтобы снять напряжение.
— Грешным делом, я, было, засомневался!
Первый приступ страсти накрыл их, едва Лиза выбралась из-под душа. Но это дело, как волна: обрушится на голову — мало не покажется, схлынет — и ты, как выброшенная на берег рыба, едва дышишь, да и двигаться нет сил.
— Но смотрю, ты, и в самом деле, не из штабных!
Ну, еще бы! Теперь, когда из одежды на Лизе осталась лишь платиновая цепочка с солдатским медальоном и афаэром, Федор мог воочию убедиться в ее славном боевом прошлом. Шрамов на теле Лизы было на ее вкус многовато, но что есть — то есть.
— Даже не знаю, что тебе сказать, Федя, — вздохнула Лиза. — Об одном говорить не имею права, а о другом… В другое ни один человек в здравом уме не поверит. Где-то так.
— Значит, не останешься? — Лиза поняла, о чем он спрашивает, и снова вздохнула.
— Скорее нет, чем да. И это не из-за тебя, Федя. Не сомневайся! Ты замечательный! Просто карта так легла…
«Карта легла… Звезды расположились… Н-да…»
Афаэр ожил. Вроде бы, сам собой. Без видимых причин, и все в таком же роде, но Лиза полагала, что не случайно. Может быть, этот мир был попросту не для нее? Или человек вообще не может перемещаться между мирами во плоти? Или все дело в том, что сама Лиза не ощущала себя здесь «дома»? Возможно, Афаэр всего лишь откликнулся на ее внутреннее неосознанное и уж, тем более, несформулированное желание, уйти отсюда точно так же, как и пришла. Он снова отяжелел и налился жаром. И на рассвете проснувшаяся толчком Лиза вдруг поняла, что истекают последние минуты ее пребывания в этой реальности. Как она это узнала? А никак. Узнала, поняла, почувствовала, и это все.