Авиатор
Шрифт:
— Лёва, ты что? Это же я!
— Ты нашла сокровищницу?
— Я что?!
— Не изображай из себя дуру, Лиза! Тебе это не идёт. Так что, нашла? Была внутри? Там, в самом деле, так много золота?
— Золото! — кивнула Лиза, начиная понимать, что случилось с Тюрдеевым.
«Бедный малый! Это драконья болезнь!»
Но, как тут же выяснилось, она ошибалась. Золото тут было ни при чем.
— Золото? — усмехнулся лекарь. — Ты думаешь, мне нужны деньги? Ну, может быть, и нужны. В смысле, не помешают. Впрочем, все это лишнее. Значит,
— Да, Лёва, я была в сокровищнице, и там, действительно, столько золота, что хватит на всех.
— Не сомневаюсь, — Тюрдеев следил за ней взглядом, и ствол в его руке ни разу не дрогнул. Внимательный взгляд, крепкая рука. Что ещё нужно, чтобы прижучить женщину?
«Ай, да, Тюрдеев, ай, да сукин сын!»
— Чего ты хочешь? — спросила она устало. Неожиданности и сюрпризы начали ее уже утомлять.
— Отдай мне то, что взяла из сокровищницы, — потребовал Тюрдеев, — или я возьму его с твоего мертвого тела. Выбирай!
— Ты что несёшь? — возмутилась Лиза. — С какого это еще мертвого тела?
— Не тяни время Лиза, не поможет. Отдай афаэр, и мы расстанемся.
«Значит, афаэр! А ты что подумала?»
— Лёва, я бы и отдала, только не знаю, что это такое. Хочешь, обыщи! У меня нет ничего, что не имело бы русского названия. Или франкского. Ещё можно по-немецки, но этой штуки, как ты её назвал? Афар, афер… Не помню… но её у меня нет!
На самом деле стоило ей подумать об этой странной штуковине, как тут же и обнаружилось, что афаэр неожиданным образом налился жаром, еще не обжигающим, но уже близко к этому, и заметно потяжелел. Лиза могла поклясться, что сейчас эта крошечная фиговинка весит никак не меньше полу-кило.
«Ну, ничего себе!»
По-видимому, она растерялась. То есть, она совершенно определенно растерялась, и это, увы, было не скрыть. Эффект неожиданности, мать его, но с другой стороны, они ведь не в покер сели играть, чтобы все время держать лицо.
— Вот даже как! — нахмурился Тюрдеев. — Ты его чувствуешь. А я-то гадал, как же ты найдёшь сокровищницу? А ты по пеленгу шла, только и всего! Хитро! Постой, постой! Так ты что, за ним и пришла? Ты оттуда? Ты яруба?
— Час от часу не легче! — попробовала отбрехаться Лиза. — О чем ты, Тюрдеев? Что за бред?!
— А знаешь что, Лиза, — неожиданно улыбнулся лекарь, — давай поговорим! Знаешь, как в плохих романах, злодей в конце изливает душу, и пока он рассказывает про все свои ужасные преступления, главный герой успевает придумать, как ему выкрутиться. И выкручивается, разумеется. В романах. В жизни не так. Мы с тобой тут одни, револьвер свой достать и взвести не успеешь. И убежать не сможешь. Я со ста шагов в десятку попадаю в девяти случаях из десяти. Так что и не пытайся! А афаэр я, так или иначе, получу. Сама отдашь, или все-таки с мертвого тела сниму, но ключик мой.
— Ключик? — переспросила Лиза. — Какой ключик?
— Лиза, неужто, ты Пиноккио
«Ключик… ключ?»
Странным образом афаэр откликнулся на слово «ключ». Ну, по-другому и не скажешь. От отяжелевшего и нагревшегося афаэра по всему телу Лизы распространилась волна вибраций. Не сказать, чтобы это было приятно, но, в сущности, вполне терпимо.
— Лёва, — Лиза решила, что кем бы она теперь ни была, кем бы ни стала, вселившись в тело Елизаветы Браге, она, прежде всего, женщина, а женские приемы достижения желаемого одни из самых эффективных на свете.
— Лёва, а ты меня ни с кем не перепутал?
— Нет, Лиза, не перепутал. Впрочем, тебя, наверняка, зовут как-нибудь иначе. В старых книгах яруба попадаются весьма замысловатые имена. Кайанн или Кеан, как тебе? Или вот ещё Шу. Давай, я буду называть тебя Шу!
— У тебя совсем крыша поехала?
— Что ж, возможно. Может быть. Почему бы и нет? Поехала или нет, но вы все исходите из неверных посылок. Вы думаете, что все игроки равны, но это не так. Нольф и Спенсер — два дурня, сумевших кое-что узнать, но так ничего и не понявших в истории яруба.
— А ты, значит, разобрался, — «недоверчиво» покачала головой Лиза.
— Я? Нет, конечно! — «отмахнулся» Тюрдеев. — Но вот полковник Штоберль — тот смог.
— Господи, Лева, так это ты засланнец полковника?! — Казалось, удивить Лизу еще больше просто невозможно. Но так только казалось.
— Не вижу смысла скрывать, — вполне спокойно признал Тюрдеев.
«Вот же сука!»
— И ты послал этого обормота стрелять в меня из пулемета?! — Вот что взбесило Лизу больше всего.
— Я ошибался, признаю. Тебя нельзя было убивать. Но все мы люди. Никто не застрахован от ошибок.
— Лёва, а как же тогда твоя песнь любви? Ты же мне как раз после той ночи в любви признался!
— Человек слаб, а я всего лишь человек, — пожал широкими плечами лекарь. — Но ты оказалась права: теперь я вижу, ты не она. Ты тварь, пришедшая из-за края ночи! Каков твой истинный облик, Шу? Ты высока? У тебя чёрная кожа? Тебя послали, чтобы забрать афаэр, не так ли?
— Кто послал?
— Ну, уж не знаю, кто там у вас направляет посланцев — усмехнулся Тюрдеев. — Или вы разведчики? Не суть важно. Из-за «края ночи» приходят странные создания: иногда чудовища, а иногда ангелы. Но чаще все-таки обыкновенные люди.
— Постой, Тюрдеев! — остановила его Лиза, решившая «в свете открывшихся обстоятельств» потянуть время. А вдруг афаэр не просто так отяжелел и источает жар, то и дело, порождая волны вибраций, проходящих через все ее тело? Вдруг это что-нибудь значит? А ещё лучше будет, если это что-нибудь полезное.
— Постой, Тюрдеев, ты же говорил, что знаешь всего три случая!
— Полагаешь, я должен был выложить перед тобой все карты?
— Вот же ты двуличная сука, Лёлик! Вот же ты пидор итальянский!