Аватарки
Шрифт:
Вслушалась в голос двигателя — на ее слух в его ровном гуле ничего не изменилось.
Огляделась по сторонам — с ней в секции оказался лишь пожилой мужчина, одетый неброско и удобно. Так на Марсе одеваются почти все горожане. Мужчина казался спокойным. На встревоженный взгляд девушки он вежливо улыбнулся и пояснил:
— Скорей всего, нас направили на запасную полосу. Так иногда делают, когда сильная буря. Поверьте, я часто летаю этим рейсом.
— Правда? — Лика нашла в себе силы улыбнуться в ответ, — а я уж испугалась…
— Но трясти
Сосед по секции оказался во всем прав. Посадка Лике доставила массу неприятных ощущений, но на этом дело и кончилось.
Кораблик, наконец, прекратил движение и замер.
— А дальше что? — удивилась она, обнаружив, что аварийные щиты вовсе не собираются подниматься.
— А дальше будем ждать. Эти штуки можно откупорить только снаружи и только вручную. Безопасность, мать ее…
Лика решила расспросить товарища по несчастью, раз уж времени вагон, а заняться совершенно нечем. Тем более что товарищ, похоже, сам не против поболтать.
— А не подскажете, сколько это может занять времени?
Собеседник снова улыбнулся. Хорошая у него была улыбка, успокаивающая.
— Долго. Дело даже не в том, когда откроют нашу секцию. Мы сейчас оказались в нескольких милях от здания пассажирского порта. Автобус за нами сюда не подадут. А те машины, что обслуживают грузы, не герметичны. За нами пригонят вездеходы. И будут гонять несколько рейсов. Буря не позволит шаттлу сейчас подняться и доставить нас в более удобное место…
— То есть, в город мы рискуем попасть поздней ночью?
— По здешним меркам — ранним утром. И то, если повезет.
24. Марс, Кидония, КСС-2, 11.10.82
— Серега, может, останешься? У вас там уже пылища пришла. А у нас — вполне пока нормально.
— Габриелян, не меряй людей по себе, — хитро прищурился Степанов. — Это у тебя дома преисподняя с чертенятами. А некоторых жена дома ждет. Любимая.
— Вот именно, — кивнул Максимов, только что передавший смену, — вот именно.
Вся его группа в полном составе уже отчалила. Сам начспас задержался, чтобы выговорить коллегам за незаполнение вахтенного журнала. Досталось в первую очередь Валере, в чьи обязанности входила работа с документами. Лешу чаша сия обошла — в его техническом хозяйстве все было в полном порядке.
— Ну, пока, тогда, — поднялся Гарик, протягивая руку для прощального пожатия. Вот только им не судьба была попрощаться.
— Народ, тихо! — поднял руку Валера, — тут нас хотят.
Никто даже не хихикнул — замолчали.
Габриелян нетерпеливым жестом включил громкий звук.
— …шаттл KR-132, и сошел с посадочной полосы. Требуется помощь в эвакуации пассажиров — в связи с пылевой бурей не можем справиться самостоятельно, не хватает машин. Поможете?
— Это ты Сань? — подключился к беседе Максимов. — Там все нормально, без жертв?
— Да все там хорошо. Просто из-за пылюги у нас не хватает машин, чтобы людей быстро снять.
— Да, мы поняли. Будем через два часа. Леш, ты остаешься дежурным, а мы — по машинам!
Серега вывел "единичку" из ангара, включил габариты и дальний свет. Гарик благоразумно пропустил наименее опытного "пустынника" Валеру вторым, сам, на третьей машине, пристроился в хвосте процессии. Шлем покамест пристегивать не стал — неудобно головой вертеть. Машины спасателей тем и хороши, что герметичны и снабжены на всякий случай гибким соединительным тамбуром, при необходимости играющим роль атмосферного шлюза.
Когда впереди замаячили периферийные огни грузового порта, Валера заметил:
— Что-то их там много собралось. Может, мы лишние?
— Нет, это туда за каким-то чертом техподдержка ремонтников пригнала, — хмыкнул Максимов. — Не разобрались, решили, что очередной грузовик не вписался в полосу. Я только что с ними имел честь беседовать. Нас ждут по левому борту. Там уже наведен соединитель…
25. Марс, Кидония, шаттл kr-132, 11.10.82
— Эх, похоже, про нас забыли, — констатировала Лика, пытаясь за пылевой завесой разглядеть хоть что-нибудь внятное. Обзора почти не было, мешала пыль и маленький размер иллюминатора. — Зачем вообще нужно было делать окошки, если в них все равно ничего не видно?
— Потерпите, девушка, и за нами придут! Вот разгрузят самые населенные секции, и придут.
— Ну вот. Если я забираюсь в кормовой отсек, то потом приходится ждать, пока выйдет вся толпа из середины и из носа. Но стоит устроится поближе к выходу, как по закону подлости мы попадаем в пылевую бурю, и приходится ждать, пока эвакуируют всех из кормы. Разве справедливо?
Собеседник благосклонно кивнул и перевел разговор на отвлеченные темы. К сожалению, у них не нашлось общих интересов кроме проклятущей погоды. Зато оказалось, что мужичок — настоящий ареолог, исследователь марсианских недр. И он умел рассказывать куда интересней гида с той памятной экскурсии. Правда, половину терминов Лика слышала впервые. Но все равно старалась не перебивать рассказчика.
Когда разговор в очередной раз себя исчерпал, она предложила:
— А у меня есть булочки. Я купила в кафе на Фобосе. Хотите?
— Спасибо, не откажусь. В ответ могу предложить чай. Только он, наверное, уже остыл, ну ничего…
На свет был извлечен небольшой двухсекционный термос.
— Ну вот, — заметил ареолог, — и еще четверть часа скоротаем!
Чай оказался ароматным, не синтетическим, булочки — мягкими. Так что Максимов, открыв эту, предпоследнюю секцию, застал идиллическую сценку — двое пассажиров тихо беседовали, мирно попивая чаек. Лицом к Сергею сидел немолодой мужчина и рассказывал, видимо, что-то забавное, потому что его собеседница громко хихикала в ответ. Обернувшись на звук, она вдруг ойкнула и сказала: