Аватара
Шрифт:
Целый день мы обсуждали различные варианты наших действий. Под конец Поль сказал:
— Слушай, Виктор! Я иногда думаю, что многие люди не понимают, почему после разгрома фашизма мир снова повернул к войне. И дело здесь совсем не в угрозе с Востока. Любому нормальному человеку ясно, что русские войны не ищут. У них свои дела, для которых нужен мир. Но их заставляют все время тратить деньги на оборону, и вот почему. Был у меня хороший знакомый, правда, постарше годами, — научный советник американского президента Дуайта Эйзенхауэра.
— Поль, простите. Вы не о Джордже Кистяковски?
— О нем. Кстати, по происхождению он был русским. Очень крупный химик. Уже после того как Эйзенхауэра не стало, Джордж нередко делился со мной некоторыми своими мыслями. И постоянно возвращался к прощальной речи своего президента.
— Что-то помню. Айк тогда впервые упомянул о военно-промышленном комплексе США, или, как говорят теперь,
— Вот именно, Виктор. Эта речь президента была очень и очень любопытной. Айк обратил внимание на то, что до второй мировой войны в Штатах практически не было военной промышленности, а в случае необходимости американские производители орал 47 могли легко переключиться на изготовление мечей. После войны появилась постоянная военная промышленность, причем в гигантских размерах. Плюс три с половиной миллиона человек стали непосредственно связаны с военным ведомством. И тут Айк даже совершил, на мой взгляд, одну неосторожность: он подчеркнул, что расходы на военные дела превысили доходы всех корпораций США.
47
Орало — плуг. Имеется в виду поговорка «перекуем мечи на орала».
— Ясно! Нечаянно подлил масла в огонь. Такое замечание заставило потерять сон руководителей крупнейших корпораций — они лихорадочно стали подбираться к огромным государственным деньгам, выделенным на военные нужды.
— При этом активно работая локтями. Но Айк предупреждал: соединение раздувшегося военного ведомства с крупной промышленностью стало новым фактором американской действительности. Общее влияние, которое этот фактор оказывает на экономическую, политическую и духовную сферы жизни страны, говорил Айк, чувствуется в кресле губернатора каждого штата и в каждом управлении федерального правительства. И было бы опасным недооценивать серьезные последствия этого влияния. Потом Айк с грустью отметил, что могущество военно-промышленного комплекса может вырасти до катастрофических размеров, если правительство на высшем уровне не помешает этому. Он добавил, что свобода и безопасность только тогда смогут процветать совместно, когда американцы заставят грандиозную военно-промышленную машину служить нужным образом лишь мирным целям. Но сам он не верил в такую возможность. Кистяковски признался мне: президент неоднократно жаловался ему, что не может справиться с натиском военно-промышленных корпораций, заставлявших его давать согласие на производство атомных бомб и других видов вооружения в размерах, в десятки раз превышавших действительные нужды… Пожирая миллиарды долларов, ненасытный военно-промышленный молох только подогревал свой аппетит. Этот молох и есть главная причина гонки вооружений, которую он навязывает миру. А гонка вооружений требует постоянного обострения международной обстановки.
— Поль, но ведь удалось же на какое-то время наладить разрядку.
— Только на тот период, когда молоху скормили несколько космических программ — высадка на Луне и прочее. Это временно утолило его голод. Сейчас его кормят ассигнованиями на «звездные войны».
Собственно, Поль пришел к тем же выводам, что и Анри, но я не стал говорить об этом, а лишь спросил:
— Что будем делать, Поль?
— Эйзенхауэр говаривал: только активные и информированные граждане могут заставить гигантскую военно-промышленную машину повернуть в сторону мира. Информированные, Виктор. Если все будут понимать простые истины, которые я тебе сейчас изложил, будет полегче бороться с молохом. Если каждому будет понятно, что любая американская ракета в Европе — это не защита западной цивилизации, а прежде всего баснословная прибыль в карман калифорнийской или другой конкретной американской корпорации, кое-что станет делать проще. У нас ведь все измеряется деньгами, и если всем будет ясно, кто получает деньги от такой политики, будет ясно, и кому нужна сама политика. Понимаешь, не могут воротилы ВПК остановиться, хотя и катятся в пропасть. Нужен кто-то посильнее Франклина Рузвельта, чтобы перевести доходы от военных заказов в доходы от других больших программ. Беда в том, что ВПК давно уже превратился в ВПМ — военно-промышленную мафию, которая не брезгует ничем. Вот почему следует постоянно раскрывать ее сущность. Поезжай в Прагу — там много левых международных организаций. Тебе помогут сделать хорошенькое шоу из видеопленки, которую ты привез. Поскольку человека, который это заснял, убили, мы можем показать пленку миру… Только сам оставайся в тени.
— Поль, скажу честно: я понимаю, что телевизионным шоу молоха не убьешь и даже не остановишь, но действовать надо. В какой-то мере это поможет многим людям увидеть в истинном свете смысл гонки вооружений и причину связанных с ней авантюр.
Несколько дней мне было предоставлено на
Когда после кропотливых расчетов на ЭВМ проиграли все возможные и невозможные варианты нападения на «курьера» и стало казаться, что предусмотрены все случайности и закономерности (сие противоречит теории вероятностей), я решил прекратить разработку маршрута, чтобы не наделать каких-нибудь искусственных глупостей. Ив и Леон взялись показать мне лаборатории в «Офире». В одной из них я встретил Пьера. Как всегда жизнерадостный и искрящийся идеями, он сообщил, что намерен создать принципиально новый тип робота-солдата с металлическим телом и живым биомозгом. Куртьё дал задание придумать несколько вариантов роботов серии «защита», которые должны были охранять территории его лабораторий, разбросанных по всему миру…
Я недоверчиво и с опаской отношусь к работам с живым биомозгом, а посему вежливо поинтересовался у Пьера, не получится ли у него Франкенштейн. 48
Пьер тут же обиделся и высокомерно заявил, что «сомнение — враг прогресса», как утверждал еще Бион. 49 А что касается его робота, то биомозг будет иметь жесткие ограничения в своем развитии и тройную систему дублирования приема команд, чтобы не вышел из подчинения. Так что бунта роботов не будет…
48
Франкенштейн — уродливый, искусственно созданный гигант в повести английской писательницы Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», который ненавидит своего создателя и мстит ему за свое одиночество.
49
Бион Бористенит — древнегреческий писатель и философ.
— «Пока человек жив, он никогда не должен терять надежду», — процитировал я в отместку Пьеру слова Сенеки 50 и ехидно добавил: — Кстати, в более точном переводе слова Биона гласят: «Самомнение — враг прогресса»…
Больнее обидеть Пьера было нельзя. Он надулся. Но я не хотел ссориться и кое-как уговорил его сменить гнев на милость. В конце концов он отошел, и мы мирно закончили нашу беседу. Он даже признался, что в «Офире» ему очень не хватает «кают-компании», особенно прелестной четверки наших девушек.
50
Сенека Луций Анней — римский философ.
Вечером Ив с улыбкой рассказал мне, как Пьер между делом создал в «Офире» робота-диагноста. Сама идея иметь под рукой надежного диагноста была неплохой, но, положенная на буйную фантазию Пьера, она приняла несколько неожиданные формы.
Прежде всего Пьеру не захотелось делать диагноста в виде вульгарного металлического ящика, и он, возможно под влиянием детских воспоминаний о кинофильме «Багдадский вор», придал роботу облик многорукой индийской богини, которая в картине Александра Корды сначала нежно обнимала пятью руками султана-хозяина Дворца игрушек, а потом неожиданно шестой рукой вонзила ему в спину смертоносный кинжал. Тем не менее в «Офире» нашлись добровольцы, согласившиеся довериться многорукому диагносту. Жутковатая божественная дама осторожно обхватывала своими многими руками пациента и начинала постепенно плотно прижимать его к себе. Одновременно она прикладывала к телу «жертвы» десятки разнообразных датчиков, которые немедленно начинали определять особенности пульса, давления, биополя, состава пота и т. п. данного организма и выдавать спрятанному внутри металлического живота компьютеру информацию о всех заболеваниях пациента. Как только датчики вступали в контакт с телом проверяемого, глаза у богини разгорались дьявольским зеленым огнем, а из ее уст негромко звучала сладко-тягучая восточная мелодия.
Первые смельчаки, побывавшие в объятиях железной леди, возбудили всеобщее любопытство, и количество желающих обняться с богиней, а заодно узнать про свои болезни стало увеличиваться, когда неожиданно Куртьё категорически запретил «диагностирование» и приказал использовать робота только в крайних, действительно необходимых случаях и лишь с его личного разрешения. Оказалось, что Пьер, не довольствуясь маленьким компьютером в божественном животе, подключил диагноста к большей ЭВМ «Офира» и стал прогнозировать продолжительность жизни испытуемых. ЭВМ определяла общий биологический потенциал человека и предсказывала дату его смерти с точностью до одного месяца… Это-то и повлекло немедленное вмешательство Поля.