Аватара
Шрифт:
Я с большим интересом разглядывал оригинальный костюм. Куртьё тем временем оделся.
— Я попросил тебя прийти сюда в связи с некоторыми нашими делами, — сказал он. — Ты заканчиваешь очередной цикл своей работы по иммунологии. По логике тебя нужно было бы сейчас послать куда-нибудь в Аден. Догадываешься, почему?
— Догадываюсь, мсье. В Адене много акул, а эти существа никогда не болеют раком и инфекционными заболеваниями. Иммунная система у них — просто чудо. И нам не мешало бы в этом чуде разобраться.
— С тобой трудно иметь дело, Виктор. Все схватываешь на лету. В отношении акул верно. Но в Аден поедешь попозже, а пока надо
— Любопытная командировка! А где это место?
— Там, где самая полезная питьевая вода на свете.
— Кажется, это в горах Шри Ланки.
— Да, там хорошая вода. Там тоже искали эликсир жизни — воду, которая омолаживала бы человеческий организм. Но больше всего эту воду искали в бассейне Карибского моря. Снаряжались целые экспедиции. Помнишь сказки о живой и мертвой воде? Что-то есть в этих сказках: вода действительно может быть «мертвой» — отравленной химикатами или радиацией или, наоборот, «живой» — биологически активной. Говорят, что долгожительство людей в горах, кроме чистого воздуха, связано с омолаживающим действием воды, стекающей с ледников. Впрочем, не обязательно ездить в Гималаи. Поставь чашку с водой в морозильник, потом вынь ее, дай льду растаять и пей размороженную воду — эффект должен быть таким же, как и в горах.
— Да, но вы, профессор, что-то говорили про Карибское море?
— Некоторые искатели эликсира жизни находили на островах Карибского моря небольшие золотые россыпи, но отказывались от добычи золота, чтобы не отвлекаться от главного — поисков живой воды. И вот ведь что интересно: на таких островах, как Гваделупа, действительно чудесная вода. Это обнаружил еще Колумб. На его кораблях как раз кончились запасы пресной воды, и в этот момент судьба послала им остров с прекрасной водой. Первооткрыватели Америки окрестили его в честь святой девы Гваделупы, покровительницы одного из источников в Испании. Как бы там ни было, а жители Гваделупы славятся тем, что долгие годы сохраняют юношеский вид, в чем ты, Виктор, сможешь лично убедиться, когда побываешь на этом острове. Кстати, полюбуйся им из иллюминатора самолета — сверху этот остров имеет очертания бабочки.
— Насколько я понял, профессор, вместо страшного жаркого полуострова Аден, где средняя продолжительность жизни человека, до появления там кондиционера, составляла двадцать шесть лет, мне предстоит лететь на чудесный остров Гваделупу и пить целительную «живую» воду.
— Абсолютно верно, Виктор! Кроме того, на Гваделупе ты встретишься со своим богатым другом, владельцем дорогой яхты, в компании с которым, а также с группой легкомысленных девиц, вы отправитесь изучать историю пиратов Карибского моря. Завидую тебе! Такая шикарная морская прогулка!
— Будем плавать под черным флагом, Поль?
— Ну, если исторически быть точным, то пираты под черными флагами не плавали. Флаги у них были разных цветов. И вместо черепа и скрещенных костей на пиратских флагах изображали животных, чудовищ или святых — покровителей кораблей. И лишь в XIX веке авторы романов о пиратах придумали им черные флаги с черепом и костями. Но если твоим друзьям нравится черный флаг, можете воспользоваться им. Правда, как бы вас местные канонерки не приняли за настоящих современных пиратов и не пустили на всякий случай ко дну… Сейчас морских пиратов развелось немало, особенно в Тихом океане. В Карибском море они тоже попадаются.
— А
— Очень известная личность — твой старый знакомый Жорж. Он уже на Гваделупе. Правда, сменил фамилию и профессию. Теперь это сын миллионера, имеющего крупные вклады в ЮАР. Легкомысленные девицы тебе тоже знакомы, одна из них сейчас придет, и, по-моему, она тебе понравится. Так что перелет через Атлантический океан окажется весьма приятным.
Дверь открылась, и вошла Жаклин. Куртьё сразу утратил свою насмешливость и перешел к серьезному инструктажу. Речь шла не более и не менее как об уничтожении секретного компьютера, собиравшего информацию для проекта «Дождь Шукры»…
Полет над Атлантическим океаном в обществе Жаклин действительно оказался очень приятным. Не знаю, как я действовал на Жаклин, но сам я в ее присутствии чувствовал невероятный прилив энергии и сил. Когда я смотрел на ее чистое нежное лицо, мне казалось, что нет ничего невозможного, ничего такого, с чем бы я не справился. Жаклин заряжала меня бодростью, уверенностью, оптимизмом. Она тоже была в прекрасном настроении и с юмором (плюс с определенной долей нежности) рассказывала мне о своих родителях.
Даже часовая остановка в Фор-де-Франс на Мартинике в душном и грязном транзитном зале аэропорта не испортила нам хорошего настроения. От Фор-де-Франс до Пуэнт-а-Питр, самого большого города на Гваделупе, близ которого находится аэропорт Ле-Рэзе, совсем недалеко, и не успел наш «Боинг-747» набрать высоту, как тут же пошел на посадку.
Мой хронометр показывал два часа ночи по парижскому времени, но здесь было еще девять вечера. Из самолета мы шагнули в теплую тропическую ночь. Жаклин невольно прижалась ко мне — все-таки мы оба впервые оказались в Западном полушарии.
В здании аэровокзала нас поджидал Жорж Ривэ, которого пришлось называть Жозеф. Поскольку Жозеф был богат, он разъезжал в новеньком просторном «Рено-25», оборудованном всей современной техникой. Компьютер в автомобиле показывал, что снаружи 32 градуса тепла по Цельсию.
— Считай, это не жарко, — заметил Жорж-Жозеф, перехватив мой взгляд на табло компьютера. Потом добавил: — В отелях никто из нас не живет. Избегаем популярности. Всем снимаем квартиры. Вам, на двоих, приготовили пятикомнатную. Надеюсь, места хватит. Правда, меньших не было.
Фасад дома, к которому мы подъехали, был обращен к площади, где находилось здание мэрии. Позади дома темнел силуэт церкви.
— Здесь будете жить, — сообщил Жорж.
— Очень удобно, — сказала Жаклин, посмотрев на меня, — сначала повенчаемся, потом зарегистрируемся в мэрии…
— Я за!
— Увы, не могу нанести такой удар родителям! Без них свадьба невозможна!
Мы осмотрели квартиру. Пять маленьких комнат, каждая с кондиционером, и кухня. Дом строился в те времена, когда в окнах стекол не признавали. Вместо стекла в окнах и двух дверях, выходивших на балкон, — деревянные жалюзи, не накалявшиеся во время жары. Все было бы прекрасно, если бы в щели между жалюзи не проникали кровожадные передатчики лихорадки Денге, именуемые комарами. А тропические комары, почти бесшумные, имеют неприятную привычку нападать на вас только в темноте, подождав, пока вы заснете. Но стоит вам включить свет, чтобы расправиться с кровососами, как они мгновенно прячутся в тень. Пришлось нам с Жаклин обработать комнаты какой-то ядовитой аэрозолью, предусмотрительно оставленной Жоржем.