АУТ

Кирино Нацуо

— Разве не понятно? Разумеется, он все мне рассказал. Ты, оказывается, не только ленива, но и глупа.

Кунико надулась и опустила глаза, хотя Масако уже не раз говорила ей что-то в таком духе.

— Какая ты противная, — жалобно простонала она.

— Противная? А ты? Ты не просто противная, а куда хуже.

Проходя мимо, Масако ткнула ее локтем в бок.

— Эй! Ты что? — вскрикнула Кунико — удар оказался достаточно болезненным.

— Из-за твоего слишком длинного языка мы все окажемся за решеткой, — бросила Масако. — Но имей в виду, дура, ты сама выкопала себе могилу.

Она повернулась и быстро зашагала к лестнице.

Лишь теперь до Кунико дошло,

какую серьезную ошибку она допустила. Впрочем, что толку посыпать голову пеплом! В случае чего с фабрики всегда можно уйти. И почему бы ей действительно не подыскать новую работу? Конечно, момент сейчас не совсем подходящий, знакомство с новым охранником обещало неплохие перспективы, но, если действительно запахнет жареным, она всегда сможет увильнуть в сторону, предоставив остальным расхлебывать кашу.

Кунико огляделась. Она проработала здесь два года и, в общем-то, привыкла и к работе, и к ночным сменам. Но почему бы и не попробовать себя на новом месте? Может быть, удастся найти что-то полегче, что-то более высоко оплачиваемое. Да и с коллегами ей здесь не очень-то повезло. В другом месте можно встретить приятных мужчин. Должно же ей наконец повезти. В конце концов, на фабрике свет клином не сошелся, в городе хватает всяких развлекательных заведений, куда люди приходят совсем с другим настроением. Да, решено, она начнет поиски уже сегодня. Неудовлетворенность, жажда перемен всегда толкали ее вперед. К тому же, думала Кунико, лучше самой унести ноги, чем ждать, пока тебя заставят.

Вернувшись домой после тяжелой ночной смены, Кунико обнаружила приятный сюрприз. Оставив машину на стоянке, она проходила мимо почтовых ящиков, когда едва не наткнулась на стоящего у одного из них незнакомого мужчину.

— Какое совпадение, — сказал он и, видя, что она не узнает его, добавил: — Мы уже встречались, вчера, на стоянке возле фабрики.

— О, извините! — пробормотала Кунико, узнавая в мужчине ночного охранника. — Я вас не сразу узнала! Ну разве не удивительно?

Он переоделся, сменив серую форму на темно-синюю куртку и серые брюки, к тому же вечером она так и не успела как следует его рассмотреть. Мужчина захлопнул крышку все еще оклеенного стикерами почтового ящика и посмотрел на нее. При том, что лицо у него было довольно приятное, что-то — может быть, выражение глаз — показалось ей странным и даже немного пугающим. Сердце возбужденно заколотилось. Удача, которую принесла коробка с ленчем, все еще оставалась с ней.

— Так вы обычно возвращаетесь домой вот в такое время? — спросил он, похоже не догадываясь о рождающихся в ее голове планах, и посмотрел на дешевые электронные часы. — Нелегко же вам приходится.

— Да, нелегко, но и вам не позавидуешь.

— Знаете, я только приступил, так что пока еще ничего определенного сказать не могу. — Он опустил руку в карман куртки и, доставая пачку сигарет, посмотрел на восток, туда, где еще только всходило позднее ноябрьское солнце. — И все же вам, женщинам, труднее. Особенно сейчас, когда светает так поздно.

— Я уже привыкла.

Кунико решила не говорить, что собирается уходить.

— Да, наверное, вы правы. Кстати, я так и не представился. Меня зовут Сато.

Он вынул изо рта сигарету и вежливо поклонился.

— Кунико Дзэноути. — Она тоже поклонилась. — Я живу на пятом этаже.

— Приятно познакомиться.

Он улыбнулся, и она успела заметить мелькнувшие ровные белые зубы.

— Я тоже рада, — сказала она и тут же не удержалась от вопроса: — А вы живете один?

— Сказать по правде, — неуверенно начал он, — я в разводе. Так

что здесь совсем один.

Разведен! Она едва не подпрыгнула от радости. Хорошо, что Сато ничего не заметил, потому что, вероятно смущенный собственным признанием, отвернулся в сторону.

— Понятно. Не беспокойтесь, я никому ничего не скажу. Видите ли, у меня самой примерно такое же положение.

Сато удивленно посмотрел на нее. И что это блеснуло у него в глазах? Уж не желание ли? По крайней мере, интерес. Решено, подумала Кунико, надо обязательно купить те сапожки и новый костюм… и еще — для ровного счета — ожерелье. Она посмотрела на его почтовый ящик. Квартира 412.

3

Что-то беспокоило ее. Вот только что? Думая об этом, Масако успела вымыть ванную, но ответа так и не нашла. Она протерла плитки, отчистила грязь на стенках ванны и ополоснула их из шланга, но в последний момент, когда грязный поток уже унесся в слив, рука дрогнула и шланг выскользнул из пальцев. Извиваясь как змея, он упал на пол, обдав ее фонтаном холодной воды. Масако торопливо наклонилась, но было поздно — одежда успела промокнуть. По телу пробежал холодок.

Дождь начался после полудня и шел с тех пор не переставая. Температура упала. Так холодно бывало обычно в конце декабря. Масако утерла лицо и, приподнявшись на цыпочках, закрыла окно. Шум дождя стих. Чувствуя поднимающийся по ногам холод от мокрых кафельных плиток, она стояла как парализованная.

Разлившаяся по полу вода собиралась в ручейки, сбегавшие к сливному отверстию. Кровь Кэндзи, как и кровь того старика, должно быть, уже давно унесло по канализационным трубам в море, а тело старика, вероятно, обратилось в пепел, который тоже смешался в конце концов с водой. Прислушиваясь к тихому шелесту дождя за закрытым окном, Масако вспоминала, как во время тайфуна ревел поток в дренажной канаве у фабрики, и представляла захваченные и уносимые им щепки и прочий мусор. Такой же бурлящий поток мыслей проносился и в ее голове, снова и снова натыкаясь на некое препятствие. Так что же за препятствие? Что не давало ей покоя? Что?

Присев на край ванны, она стала перебирать события прошлой ночи.

Из-за визита к Яои она приехала на стоянку немного позже обычного. Опаздывать не хотелось, но из головы не выходила та женщина, Йоко Морисаки, так неожиданно появившаяся в доме Яои и столь же внезапно исчезнувшая. Что ей было нужно? Деньги, которые Яои собиралась получить по страховому полису? Или что-то другое? Может быть, рассказать о ней Дзюмондзи? А если он сам имеет к этому какое-то отношение? Нет, доверять никому нельзя. Масако чувствовала себя так, словно ее унесло ночью в открытое море — вокруг никого и надеяться не на что.

В единственном окне недавно построенной будки горел свет. Присутствия охранника ничто не выдавало, но горящая лампочка сама по себе казалась маяком в окружавшем стоянку море тьмы. Облегченно вздохнув, Масако отвела машину на привычное место. «Гольф» Кунико уже стоял рядом.

Вскоре на дороге, ведущей к фабрике, появился и сам охранник. Остановившись у двери будки, он выключил фонарик, но тут же, вероятно заметив новую машину, снова его включил и направил луч на номерной знак. Наверное, у него имелся список номеров принадлежащих рабочим и служащим компании автомобилей, и теперь он проверял, не заехал ли на стоянку чужой. И все же Масако показалось, что проверка затягивается. Выключив мотор, она прислушалась к его шагам. Обойдя вокруг машины, мужчина остановился. Высокий, плотного телосложения, немолодой, но еще и не старый.