АУТ
Шрифт:
— Сомневаюсь.
— Тогда кто?
Масако покачала головой.
— Не знаю. Потому и беспокоюсь.
— Так ты считаешь, что Йоко как-то к этому причастна? По-твоему, ее подослали?
— Похоже на то.
Судя по всему, Морисаки уже съехала с квартиры, так что следов не осталось. Ясно было по крайней мере одно: кто бы ни стоял за этим, он явно не останавливался перед тратами и даже оплатил аренду квартиры, чтобы подобраться к Яои поближе. При мысли о том, что кто-то предпринял такие усилия, чтобы шпионить за ними, по спине пробежали мурашки.
—
— Разве они уже не согласились заплатить?
— Согласились. Деньги можно будет получить на следующей неделе.
— Не исключено, что эти люди охотятся как раз за деньгами, — задумчиво сказала Масако.
Яои потерла руки и поежилась, словно от холода.
— Так ты думаешь, им нужна я? И что же мне делать?
— Они узнали о тебе после того ток-шоу. На твоем месте я бы не ходила на работу. Тебе вообще сейчас лучше не высовываться.
— Ты действительно так считаешь? — спросила Яои, глядя на подругу. — Но если я перестану ходить на работу, те двое сразу догадаются, что у меня появились деньги.
Масако лишь теперь поняла, что многое из сделанного в последнее время Яои объясняется ее неуверенностью в Йоси и Кунико. И еще ее поразило, какой расчетливой стала подруга, после того как избавилась от Кэндзи.
— О них можешь не волноваться, — сказала она.
— Наверное, ты права.
Яои согласно кивнула, но сомнение в глазах осталось — похоже, она уже не была полностью уверена в надежности самой близкой в недавнем прошлом подруги.
— Я никому ничего не скажу, — поспешила успокоить ее Масако.
— Знаю. К тому же ты получила два миллиона.
Слова больно хлестнули Масако — оказывается, стычка на фабрике не забылась.
— Вполне справедливый гонорар за то, что я разрезала твоего мужа. — Она подняла руку. — Ладно, мне пора.
— Спасибо, что заглянула.
Масако уже закрывала дверцу машины, когда Яои выбежала из дома.
— Чуть не забыла…
Яои опустилась на переднее сиденье, пригладила еще не высохшие волосы, и по салону расползся фруктовый запах шампуня.
— Что?
— Что ты имела в виду тогда, на фабрике? Ты говорила о какой-то «работе». Что за работа? Еще один труп, да?
Масако покачала головой и повернула ключ. Звук заработавшего мотора разнесся по притихшему кварталу.
— Не скажу.
— Почему? — поинтересовалась Яои, покусывая от нетерпения нижнюю губу.
Не глядя на нее, Масако пересчитала прилипшие к ветровому стеклу листья.
— Не хочу.
— Но почему?
— Тебе это знать ни к чему. Ты же у нас невинная овечка. Не говоря ни слова, Яои выскочила из машины. Масако
осторожно подала назад и, переключая передачу, услышала, как за спиной громко хлопнула дверь.
2
День клонился к вечеру. Едва проснувшись, Кунико включила телевизор, потом достала из холодильника купленный в гастрономе на углу готовый обед — разумеется, производства их фабрики:
То, что ей достался именно такой обед, было определенно добрым предзнаменованием — значит, и весь день будет удачный. Кунико тщательно разложила кусочки говядины и пересчитала. Одиннадцать! Просто удивительно, как Накаяма ничего не увидел и не поднял шум. Она усмехнулась. Йоси всегда удавалось закрыть весь рис шестью кусочками. Шкипер… Какая-то в последнее время она возбужденная. Интересно, с чего бы? Недавно вдруг объявила, что собирается отправить дочку в колледж, а потом проговорилась, что присматривает новое жилье. И это все на те пятьсот тысяч, которые получила от Яои? Да этих денег и на переезд едва ли хватило бы.
Может, у нее было что-то припасено? Нет, сомнительно. Кунико знала, как туго ей приходилось до последнего времени, — сама она просто не смогла бы так жить. Нет, во всем этом есть что-то подозрительное, что-то сомнительное. Кунико задумалась — все, имеющее отношение к деньгам, вызывало у нее самый живой интерес.
Размышления сложились в теорию: может быть, Яои в тайне от нее, Кунико, решила заплатить Йоси больше пятисот тысяч йен. Мысль эта, едва придя в голову, вызвала неконтролируемый приступ зависти. Чужое счастье всегда казалось ей вопиющей несправедливостью, так что Кунико легко убедила себя, что ее жестоко обманули. Оскорбленные чувства подталкивали к действиям. Решив не откладывать дело в долгий ящик и, прижав Йоси — нет, лучше Яои, — потребовать объяснений, Кунико достала палочки и с жадностью набросилась за еду.
Она на секунду остановилась, вспомнив, что от полученных денег еще осталось сто восемьдесят тысяч йен. После выплаты процентов по нескольким займам ей удалось порадовать себя покупкой красной кожаной курточки, черной юбки и фиолетового свитера. Внимание привлекли также черные сапожки, но, подумав, Кунико решила отказаться от них в пользу новой косметики. И после всего этого у нее еще осталось сто восемьдесят тысяч! Что может быть лучше наличных в кармане? И какая удача, что ей удалось избавиться от долга Дзюмондзи.
Ее совершенно не интересовало, почему ему так хотелось выведать их секрет и как он воспользовался купленной информацией. Главное — она сбросила с себя проклятый долг. Конечно, время от времени ей приходило в голову, что, если все выйдет наружу, дело вполне может кончиться тюрьмой, однако такой исход казался маловероятным — ведь полиция, похоже, потеряла к убийству всякий интерес. Все, что тогда случилось, ее собственная роль в этом грязном деле, отошло в прошлое. Все, кроме одной маленькой детали: на этом еще можно заработать. И если придется пустить в ход шантаж, угрозы — пусть так, ее это не останавливало.