Аун Сан

Можейко Игорь Всеволодович

В сорок четвертом году правительство в Симле так докладывало в Лондон об обстановке в Бирме:

«Революционная партия, известная под названием партии такинов, после неудачи в организации восстания, после того, как она была в полном составе посажена в тюрьму, встретила с распростертыми объятиями японские войска. Теперь же такины поняли, что японцы им не доверяют, и готовы обратиться за помощью и к англичанам. Однако такины, как показывает история, представляют только весьма малую часть бирманского народа. Мы не можем отказаться полностью от их помощи, однако их помощь не может быть для нас существенной. А

потому наши обязательства по отношению к такинам будут зависеть от их, поведения, от их преданности, хотя мы никогда не должны забывать их предательства, а потому не должны связывать себя ничем серьезным».

Да, министры в Симле очень мало знали, очень мало в чем разбирались и с уверенностью закрывали глаза на те сведения, которые противоречили милым их сердцу установкам. Главная опора англичане в Бирме — это они, министры, которые сидят в Симле, за ними, а не за кем бы то ни было другим, пойдет бирманский народ. Так что есть прямой смысл продолжать кормить и поить правительство.

Точка зрения министров поддерживалась губернатором. А вслед за ним — министерством по делам колоний. Да, Бирма должна снова стать колонией, да, английские компании должны вернуться туда и получить компенсацию за потери во время войны, да, с такинами придется обойтись построже.

Но все это не значит, что точка зрения губернатора полностью разделялась всеми теми, кто вершил судьбами Азии. И в первую очередь военным командованием индийского фронта.

Командующим был назначен лорд Маунтбатен, молодой способный адмирал, стремившийся выиграть войну. И этим определялись многие из решений его штаба. Решения эти явно противоречили мыслям и убеждениям Симлы, но это мало беспокоило адмирала. В конце концов правительство вольно было обсуждать планы, которые пока что не влияли на ход событий.

Адмирал Маунтбатен больше, чем министрам из Симлы, верил военной разведке и отряду «136» — специальной разведгруппе, которая подчинялась непосредственно ставке и с которой адмиралу удалось наладить сотрудничество.

Отряд «136» занимался не только разведкой, но и диверсиями за линией фронта, организацией местных антияпонских сил в горных районах, и этот отряд рано или поздно должен был осознать размеры и влияние «Внутреннего круга», силу коммунистических партизанских отрядов.

Разведчики отлично знали, что Такин Тейн Пе, один из руководителей Бирманской компартии и заграничный представитель Сопротивления, живет в Индии и поддерживает непрерывную связь с бирманским подпольем.

В августе 1943 года, когда японская империя была еше сильна, отряд «136» получил от своего агента в Бирме следующее сообщение: «Генерал Аун Сан, командующий армией обороны Бирмы, готовится к тому, чтобы повернуть свои силы против японцев, когда будет к этому благоприятная обстановка». То есть еще больше чем за год до того, как министры в Симле узнали о существовании Сопротивления, отряд «136» подшил к делу сообщение агента из Бирмы о готовящемся восстании.

А к началу сорок четвертого года английская разведка составила себе уже довольно правильное представление о действительной расстановке сил в Бирме, но тянула с налаживанием связей. Несколько раз Такин Тейн Пе поднимал разговор об оружии, и несколько раз под разными предлогами в оружии партизанам отказывали. Партизаны были коммунистами или были близки

к коммунистам.

Но долго так продолжаться не могло. Маунтбатен отдавал себе отчет в том, что рано или поздно придется пойти на соглашение с Аун Саном и его сторонниками, с партизанами. Но даже когда он все-таки решился на это, первое время в Лондоне мало кто знал о решении адмирала. Сама мысль о сотрудничестве с бирманцами, которых уже несколько лет изображали как неблагодарных предателей, как японских друзей, казалась крамольной не только любому чиновнику в министерстве колоний, но и министрам кабинета его величества.

Два события повлияли на адмирала Маунтбатена в его решении пойти на союз с Аун Саном. Во-первых, частичные успехи на фронте. Вернее, неудача японцев, которые пытались в начале сорок четвертого года проникнуть в Индию через Северную Бирму. Это наступление им не удалось, и, отступая, они были вынуждены оставить и некоторые районы в горной Северной Бирме. Во-вторых, события в самой Бирме.

4

А в Бирме было создано третье правительство. Третье после правительства Ба Mo и правительства адвокатов в Симле.

Если бы Аун Сан поддался на уговоры горячих голов, которые требовали начать восстание против японцев в сорок четвертом году, он бы обрек это восстание на неудачу. В сорок четвертом году японцы еще были настолько сильны на фронте, что могли безболезненно бросить против восставших стопятидесятитысячную армию, закаленную в боях, опытную и отлично вооруженную.

В сорок третьем и даже до середины сорок четвертого года в Бирме не было единого антифашистского фронта. «Внутренний круг» существовал сам по себе, и в его подчинении была только небольшая армия обороны. Партизанские отряды и коммунистическое подполье действовали самостоятельно и не всегда были согласны с «Внутренним кругом». Партию такинов, разгромленную перед войной, так и не удалось полностью восстановить. В общем всеобщее недовольство в стране, ненависть к японским захватчикам не были направлены в одно русло, не были организованы.

Перед тем как начать восстание, необходимо было создать настоящий Единый фронт, причем надо было учесть ошибки тридцать восьмого года, когда Единый фронт не оказался настолько сильным, чтобы поднять всю Бирму на борьбу с англичапами.

Так вот летом 1944 года и был создан Единый антифашистский фронт в Бирме, была создана организация, которая объединяла все антияпонские силы в стране.

Аун Сану удалось встретиться с командирами подпольных коммунистических отрядов. После первой встречи те приехали нелегально в Рангун, где и проходили переговоры между легальным и нелегальным центрами Сопротивления.

В августе 1944 года удалось собрать конференцию антифашистов, и на этой конференции была создана Антифашистская Лига народной свободы. Вернее, тогда она называлась еще Антифашистской организацией.

Главными членами Лиги стали коммунистическая партия, армия Аун Сана и народно-революционная партия.

Это и было созданием третьего правительства Бирмы, самого влиятельного в стране, по-настоящему представительного и наиболее патриотичного из трех. В Высший совет Лиги вошли девять человек — их никто не называл тогда министрами, но они были, по сути дела, таковыми. Главой Лиги, ее председателем, стал Аун Сан.