Атомный поезд
Шрифт:
— Пока не жалуемся, Олег Станиславович.
— Это хорошо, — Кандалин по извечной своей привычке причмокнул губами. — А у меня для вас хорошая новость, Николай Тимофеевич.
— Что за новость? — Кравинский откровенно насторожился. Ведь самые лучшие новости — это отсутствие всяких новостей.
— Если всё пройдёт гладко и так, как мы запланировали на настоящий момент, в ближайшие две недели направим к вам на поезд стажёра.
— Стажёра? — переспросил начальник особого отдела. — И на кого он будет стажироваться?
— На
Кравинский опешил.
— Вы как в воду смотрите, Олег Станиславович, — он даже забыл о жене и других личных проблемах. — У меня на столе как раз компрматериалы на Белова! Только… Кто он, этот стажёр?
— Выпускник Тиходонского ракетного училища. Очень способный парень. Кудасов его фамилия. Лейтенант. Мы его сразу к старшему представим.
— Как выпускник?! Вчерашнего курсанта сажать «на кнопку»?!
— Сажать «на кнопку» надо того, кто сможет рассчитать траекторию с «плавающей» координатой старта. Таких людей очень мало. Мы нашли только Кудасова. Если у вас есть лучшая кандидатура — пожалуйста, представляйте её.
В голосе Уполномоченного чувствовалась лёгкая издёвка. Он прекрасно знал, что среди опытных ракетчиков, проходящих службу в частях РВСН, таких кандидатур нет. Опытного спеца никто не отдаст, да и когда человек в возрасте, он вряд ли станет шарахаться с места на место. Да и вряд ли согласится на столь беспокойный и сложный объект, как БЖРК.
Начальник отдела ВКР несколько секунд помолчал. Конечно, никаких кандидатов у него не было. Оставалось только красиво прийти к компромиссу.
— Да я не возражаю против молодёжи… Только ведь дело очень серьёзное. Потянет?
— Потянет, не сомневайтесь. Вам в обязанность вменяется оказать содействие молодому сотруднику, а Евгения Романовича тактично подготовить к выходу в отставку. Вы меня понимаете?
— Понимаю, — Кравинский многозначительно выпятил нижнюю губу. — Чего ж тут непонятного!
Положив трубку, он некоторое время сидел, уставившись в одну точку перед собой. Проблема Белова была близка к разрешению. Особый отдел собрал о нём всю информацию и доложил командованию. Начальнику смены подобрана замена. Как справится с делом зелёный курсант — его, Кравинского, не касается. Главное, что контрразведка вовремя отреагировала.
Николай Тимофеевич встал, прошёлся по кабинету и довольно потянулся. Время близилось к обеду.
Семья Моначковых готовилась отходить ко сну. Оксана, как обычно, выполняла вечерний ритуал: надев жемчужный комплект, крутилась перед зеркалом в чём мать родила. Внезапно распахнулась дверь и на пороге появилась Ирина Владимировна.
— Тебе звонил какой-то взрослый мужчина…
Она осеклась, брови недоуменно поползли вверх.
— Что
Оксана чувствовала себя как воровка, задержанная с поличным.
— Это? Бижутерия. Купила по случаю окончания учёбы.
Ирина Владимировна подошла поближе.
— Бижутерия, говоришь…
Рабочие пальцы перебрали матовые шарики.
— Да нет, милочка… На эти цацки наших с отцом зарплат за целый год не хватит. Теперь мне всё ясно…
Мать тяжело опустилась на стул. Оксана быстро накинула халат и сняла украшения.
— И что тебе ясно?
— Все! Тебе звонит твой любовник. Взрослый любовник. Он содержит тебя последнее время, покупает вещи, драгоценности, водит по ресторанам. Потому ты стала отказываться от ужинов… Ты содержанка?!
— Ох, мама, перестань драматизировать! Сейчас многие так живут. В конце концов, что тут плохого? Если я встречаюсь с Кудасовым и… в общем, всё понятно, но он мне ничего не дарит, то это хорошо. А если есть человек, который обо мне заботится, — то это плохо! Где логика?
Мать провела натруженными руками по лицу.
— Сколько ему лет?
— Боже, ну какая разница?
— Неужели… сорок?
— Какое это имеет значение? Хоть… пятьдесят!
— Неужели пятьдесят? Так он старше твоего отца?
— Это я просто так сказала. Нет никакой разницы, сколько ему лет. Главное, он любит меня и обо мне заботится. Ведь ты желаешь счастья своей дочери?
— Желаю, желаю… Только… А как же Саша?
— Он и о Саше позаботится! Сашу распределили в лес на подземные дежурства, а он пообещал устроить его в Тиходонске!
— Значит, это ты с ним ездила… А я ещё подумала: поехала в Сибирь без тёплых вещей, а вернулась смуглая, как с морей.
— Надеюсь, ты ни о чём не проболтаешься, — сказала Оксана. — Ни отцу, ни… В общем, никому! В конце концов, ты моя мать, а не Сашина!
Мать встала. Она превращалась в невольную сообщницу и явно не знала, как себя вести.
— Я этому, твоему… сказала, что ты уже спишь.
— И правильно. Пусть звонит в дневное время.
После происшествия на речной прогулке Оксана стала бояться Сурена и всячески избегала его. Он несколько раз звонил и вот теперь нарвался на мать. А ведь он так просто не отстанет!
Ему ничего не стоит заявиться прямо домой или прислать своего мордоворота…
В прихожей тренькнул звонок. Сердце Оксаны оборвалось. Она выбежала в прихожую и, словно бросаясь в омут, распахнула дверь.
— Привет, Оксанка! — Александр с букетом чайных роз и радостно сияющим лицом замер на пороге. — Прости, что так поздно. Но у меня для тебя потрясающая новость. Надеюсь, ты уже не сердишься? — молодой человек обезоруживающе улыбнулся.
— Да нет. Все нормально, — девушка перевела дух и отбросила со лба прядь волос. — Проходи, Саша.