Атомный поезд

Корецкий Данил Аркадьевич

На пульте зажглась красная лампочка неисправности. Не обращая на неё внимания, Белов нажимал на кнопку ещё и ещё. Наконец он обратил внимание на сигнал: разомкнута цепь зажигания! Судьба заставляла его возвращаться назад, в Кротово, к Ирине… Но нет!

Начальник смены отстегнулся от кресла и встал.

— Не работает, — глухо сказал он. — Мне надо идти.

Не глядя ни на кого, он прошёл в свою каюту и заперся. Через несколько секунд сильно ударил выстрел. На этот раз ступор пуска ему не помешал.

***

Мачо

замечательно выспался. Сон был глубоким и спокойным, он полностью расслабился. Во многом это произошло благодаря виски: накануне он выпил почти две трети бутылки. Спиртное — прекрасный транквилизатор, но увлекаться им нельзя: контрразведки всего мира это тоже знают и поэтому закладывают увлечение алкоголем в число признаков возможного шпиона. Правда, в России этот критерий вряд ли действует: слишком многих пришлось бы отрабатывать на причастность к шпионажу.

Мачо с аппетитом позавтракал и собрал вещи. Оксана небось тоже собирается… Он вновь представил её лицо, фигуру, ноги… И всё остальное… Девочка просто великолепна!

«А что, если забрать её с собой?» — мелькнула шальная мысль. И тут же вернулась снова, но уже осмысленной.

Забрать девочку с собой, в Моксвилл… А что? Пора устраивать семейную жизнь. А она подходит по всем статьям: красивая, страстная, неизбалованная… И к тому же любит его…

Внезапно тонкую материю нежных мыслей с грубым треском разорвал телефонный звонок. Нажимая кнопку ответа, Мачо загадал: если это она, он прямо сейчас предложит ей вместе уехать. Немедленно!

— Салам, американец! — послышался в трубке холодный, лишённый интонаций голос. Так мог говорить оживший мертвец.

— Здравствуй, — несколько растерянно ответил Мачо, опуская имя собеседника и прикидывая, чем может грозить ему этот звонок. Пришёл к выводу, что ничем: через час он выбросит телефон в реку. Аппарат никак к нему не привязан: Муса Хархоев купил его у перекупщиков, контракт связи заключён на другое лицо… Но всё же такая свободная манера Салима ему не понравилась, ибо свидетельствовала о крайнем пренебрежении к деловому партнёру. Однако то, что он услышал в следующую минуту, не понравилось ему ещё больше.

— Дело провалилось, — тем же голосом продолжил Салим. — Все мои друзья… гм… срочно уехали. Я остался один и мне нужна твоя помощь!

Судя по тону, это был приказ.

Мачо опустился в кресло и совсем с другим ощущением смотрел на живописные крыши Тиходонска. Сейчас они уже не напоминали парижские. Всё дело в настроении, именно оно определяет восприятие окружающего.

— Конечно, я помогу тебе, друг, — дипломатично ответил он. На самом деле он не собирался больше иметь никаких дел с кровавым убийцей. Провал операции — не его вина. Он выполнил свою часть работы и не может отвечать за то, что исполнители провалили свою.

— Нам надо встретиться. Я потерял все контакты, ты понимаешь, что я имею в виду?

Чего ж тут непонятного? Очевидно, всей банде террористов «Мобильный скорпион»

оказался не по зубам и их, как говорят русские, «покрошили в капусту»… Он не знал, правда, что значит «покрошить в капусту». Как и до настоящего времени не понял, что такое «сбыча мечт». Надо будет посоветоваться с лингвистами русского отдела, там есть хорошие специалисты.

— Где ты находишься, друг? — как можно участливей спросил он. Но Салим не был бы Салимом, если бы прямо ответил на такой вопрос.

— Это тебе знать не надо. Я сам тебе позвоню, когда потребуется.

— Конечно, звони, — с готовностью ответил Мачо. Пусть звонит сколько угодно. Ответить ему смогут только донские рыбы.

— Но сейчас надо срочно сделать одну вещь, — в голосе мертвеца появились живые нотки заинтересованности. — Очень важную вещь. Два человека видели меня в лицо. Их зовут Исрапил и Лечи. Это против всех правил. Ты понимаешь?! Дай команду своим людям. Расскажи им, как это важно, потому что те двое не рядовые, они командиры. Но это не меняет дела! Объясни им это!

Что ж, если пауки будут ловить собратьев в паутину, змеи — жалить друг дружку, а террористы стрелять один в другого, то это пойдёт только на пользу всем нормальным людям.

— Хорошо, друг. Я всё понял. Прямо сейчас позвоню.

Не прощаясь, Салим отключился.

Мачо вновь набрал номер Мусы, но тот не отвечал. Тогда он позвонил его старшему брату — Исе Хархоеву. Тот отозвался сразу, как будто ждал звонка. Но, судя по тону, ждал он плохих новостей.

— Это я, Путник, — представился Мачо. — Я знаю, что получилось.

— Очень плохо, очень плохо вышло, — запричитал Иса. — Один мой друг сломал ногу, мой брат чудом остался жив, много погибло… Такая беда…

— Передай брату, что поступил приказ: «стереть» тех, кто видел лицо посланника оттуда. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, конечно, понимаю!

— Их зовут Лечи и Исрапил. Запомнил? Передай, что их имена не имеют значения. Всё должно быть сделано!

Иса ошарашенно молчал.

— Ты не перепутал имена? — понизив голос, спросил он.

— Нет. И они больше не имеют значения, — с нажимом сказал Мачо.

Закончив разговор, он взял сумку и перебросил ремень через плечо. Вещи при эксфильтрации не нужны и только мешают, но, с другой стороны, человек, путешествующий без багажа, привлекает к себе внимание. Осмотревшись, он вышел в коридор. Недопитая бутылка дорогого «Glen Spey» осталась сиротливо стоять на столе.

Спустившись на лифте в холл, Мачо поздоровался с секьюрити и привычно осмотрелся. И сразу его будто током ударило! Во-первых, он сразу уловил атмосферу опасности, а во-вторых, что-то ему не понравилось в сидящем у выхода человеке. Атлетически сложённый блондин читал газету. На шее из-под рубашки выглядывал осколочный шрам. И внимание его устремлено не в газету, а вокруг: обострённое восприятие шпиона уловило колючие зондирующие волны, исходящие от контрразведчика.