Ася
Шрифт:
А в это время Ася увидела пистолет, поняла, что сейчас в комнате будет убитый полковник. А её Вася будет сидеть в тюрьме, а может и себя застрелит. Когда Бурцев сделал еще один шаг к дивану, она ударила его бутылкой по голове. Он только ойкнул и упал. Пистолет выпал из его руки. Проходимцев вскочил с дивана, собрал в руки свою одежду, на босую ногу надел туфли и выскочил в дверь. Выскакивая, услышал, как застонал Бурцев. Ася подбежала к телефону. Кому позвонить? На коммутаторе все прослушивают. Только Щеглову, он обо всем знает. А если поднимет его жена трубку? Представлюсь телефонисткой, попрошу
Щеглов ответил сразу.
— У меня беда, — сказала Ася.
— Что случилось?
— Не по телефону, спуститесь срочно вниз.
Щеглов накинул шинель и выбежал на улицу. Возле подъезда стояла Ася, держа в руке пистолет.
— Что случилось?
— Костя, Вася домой пришел и нас застал.
— Полковник жив? — испуганно, почти шепотом, спросил Щеглов.
— Он-то жив. Вася без сознания, я его по голове бутылкой стукнула. И дальше она подробно рассказала о случившемся.
— Давай пистолет мне, никому ни слова о полковнике. Сейчас пришлю доктора, скажешь — поскользнулся. Ударился о крыльцо головой. Выпивку всю убери.
Ася вернулась домой, Бурцев уже сидел на полу, прижавшись к стене спиной.
— Что со мной? — спросил он и застонал.
Ася молчала, намочила полотенце, одеколоном промыла рану, вытерла лицо. Одеколон жег, Бурцев стонал. Вбежал доктор. Осмотрев рану, к счастью она оказалась небольшой, перебинтовал голову Бурцева. Через полчаса под окнами загудел санитарный автомобиль. Бурцева увезли, и наступила тишина
Проходимцев, испуганный, вбежал к себе в комнату. Он закрылся на ключ, и только сейчас понял, что сильно хочет в туалет. Сидя на унитазе, он немного успокоился. Выйдя из туалета, он оделся, сел в комнате на стул и стал ждать, что вот-вот к нему придет командир или замполит. Но было тихо. Потом под окнами загудела машина и остановилась у соседнего дома. Он выглянул в форточку, это был санитарный УАЗ. Два человека выводили под руки Бурцева. — Вот так влип, — подумал Проходимцев, — это они меня специально подставили. Завтра начнется, они доложат наверх, чтобы меня свалить. Дойдет до командующего округом, тому и все карты в руки, он уж постарается. На этом карьера закончится. Хорошо, если сошлют в приличное место. А если в какую-нибудь дыру? Могут и на пенсию. Дойдет до Зинки, эта «хрюшка» такой скандал устроит» Он, не раздеваясь, лег на кровать. Мысли вереницей шли одна за другой, рисуя неблагоприятную картину последствий случившегося. Нет, скандал надо погасить в полку, не дать ему выйти наверх. Но как это сделать? И тут ему пришла идея. Только «пятерка» может заставить их замолчать. Если поставить полку — «отлично», они задушатся, но не дадут всплыть этому говну. Мысль молниеносно переключилась на деловую информацию. Так, полку «отлично», этого ротного можно сделать лучшим в полку. После этого командиру все карты в руки. Пусть отправит его в академию, на повышение, куда угодно, лишь бы молчал. Но как быть с шефом? Они приготовили какие-то подарки. Привезу его жене, та его успокоит. Лишь бы подарки неплохие были. Зинке какую-нибудь безделушку. В раздумьях он так и уснул. Открыв глаза, он увидел, что на улице уже светло. Глянул на часы, было девять, накинув шинель, заторопился в штаб.
Проходимцев зашел
Ему очень хотелось узнать о состоянии здоровья Бурцева. Но Егоров молчал.
— Да, я сегодня проспал, даже в столовую не успел забежать, — начал Проходимцев.
— Мы можем сходить в столовую позавтракать, — ответил Егоров.
— Нет, в столовую я не хочу. Кофе можно и здесь попить.
— Через десять минут я все организую.
Егоров вышел в коридор и позвал к себе Щеглова.
— Быстро бери мою машину и к столовой. Сюда привези термос с кофе, бутерброды и бутылку коньяка на всякий случай. Может похмелиться захочет. Как состояние Бурцева?
— Был я сейчас в медпункте: все нормально, лежит, молчит. Пока знаем только мы вдвоем. Для всех версия — поскользнулся, упал, ударился о крыльцо головой.
— Зачем ты придумал всё это с бабой? Если это всё всплывет, нас с тобой скушают с сапогами и каблуки выплюнут. Они же своего москвича в обиду не дадут. Что делать, не знаю.
Через десять минут проворный Щеглов всё принес в кабинет. Егоров налил кофе.
— Без коньяка, это не кофе, — сказал Проходимцев. Егоров тут же среагировал:
— Почему, есть и коньяк.
Бутылку выпили быстро. Щеглов еще раз съездил в столовую. Когда захмелели, Проходимцев начал разговор.
— Завтра будем, Егор Иванович, писать акт. Сегодня проведем учения, отстреляем, к утру закончим, завтра выставим оценки.
Егоров весь напрягся. Он ждал, что полковник вынесет сейчас свой приговор.
— Если учения ничего не изменят, то полку, я думаю, поставить «отлично».
Егоров такой оценки не ожидал и от этого известия у него закружилась голова. Он подумал, что ослышался, но потом услышал еще раз.
— О том, что полку будет отличная оценка, знаем только мы с вами. Наверх туда не звоните. Иначе сразу прилетят. Мой шеф будет смотреть учения, и все остальное — тогда мы точно ничего не сделаем. Когда всё завершится, будет подписан акт — вот тогда и докладывайте. Вызовите Щеглова с планом, надо кое-что подкорректировать.
Щеглов зашел в кабинет.
— Константин Петрович, в батальонных учениях боевую стрельбу поручите роте Бурцева.
— Так мы же планировали Скворцова.
— Я принял другое решение.
— Рота не готовилась, и ротного там нет.
— А где же он?
— Что-то с головой, сейчас в медпункте, — сказал Щеглов улыбаясь.
Проходимцев понял, что они все уже знают.
— С ним всё нормально? — перешел он на открытый разговор.
— Живой, в медпункте лежит, — ответил Щеглов.
— Там наверху еще не знают?
— Никто не знает, только я и командир.
— Он будет молчать?
— Пока молчит, а потом командир поговорит с ним.
— Егор Иванович, голубчик, я прошу тебя, всё надо сделать, чтобы было тихо. Я думаю, пусть его рота проводит учения с боевой стрельбой. Напишем в акте, как лучшая рота, а там выдвигай куда-нибудь, чтобы молчал. В общем, поднимайте полк по тревоге. Выводите батальон на учения, роте Бурцева три часа на подготовку и начнем. Займитесь этим, Константин Петрович. А мы с командиром кофе попьем.