Астерион
Шрифт:
Улыбка Ариадны стала шире, когда она оглядела Вина. Этот взгляд говорил: «Я бы хотела посмотреть, как ты попробуешь». Женщина нисколько не смутилась, увидев перед собой мужчину в два раза больше ее. Астерион не видел никого, кого она боялась бы. Он не хотел представлять, как они с Аидом будут себя чувствовать в одной комнате.
— Астериону нужно только вежливо попросить меня, и я дам ему все, что он захочет, — произнесла Ариадна, хлопая ресницами. Руки Вина сжались в кулаки.
— Все, хватит, вы оба. Вин, можешь подняться на кухню и приготовить нам ужин?
— Все твои мужчины такие стервозные и непослушные?
— Только с тех пор, как появилась ты, — пробормотал Астерион.
— Похоже, им нужно научиться делиться.
— Ты должна знать, что если ты куда-то пойдешь без меня, они попытаются убить тебя, и я не собираюсь говорить им этого не делать.
— Это справедливо. Думаю, теперь мне нельзя принимать душ?
— После тебя; ты знаешь, где он находится, — ответил Астерион, следуя за ней в спальню. Он не мог не сравнить этот момент с тем, что был шесть недель назад, когда она уронила на пол то убийственно-красное платье. Он оттолкнул образ, прежде чем тот успел натворить слишком много бед. Ариадна вошла в ванную, соединенную с его спальней, и потянулась за спину, чтобы расстегнуть платье.
— Я хотела опробовать этот душ, когда видела его в последний раз. Забавно, как иногда действуют Судьбы, — сказала она.
Астерион позаботился о том, чтобы ванная комната могла вместить его форму Минотавра, и это включало в себя огромный душ с двумя головками, по одной с каждой стороны, и струями, которые били со всех сторон. После столетий жизни среди камней и в грязи, в мире не было ничего, что нравилось бы ему больше, чем быть чистым.
— Ты же знаешь, что я не могу сбежать отсюда. Тебе не обязательно смотреть, — сказала Ариадна.
— Кто сказал, что я здесь, чтобы смотреть? Это мой душ, и я весь в грязи, — ответил Астерион, стаскивая с себя футболку.
Ариадна пожала плечами.
— Как хочешь. — Она повернулась к нему спиной и сняла с себя остальную одежду. Он изо всех сил старался отвернуться и избавился от своих грязных ботинок и джинсов. Душ включился, и вздох, донесшийся с другой стороны матового стекла, был почти оргазмическим.
— Я знала, что будет хорошо, но это рай, — сказала Адриана. Астерион мельком увидел ее голую спину, ее руки, поднятые над головой, чтобы струи могли ударить по ее плечам и смыть кровь с порезов и ссадин, покрывавших ее.
— Да, так и есть, — согласился он, ступая под горячую воду.
— Это так хорошо, что заставляет меня жалеть о попытке убить тебя на совершенно новом уровне. Мы могли бы отлично провести время здесь, — промолвила Ариадна, протягивая руку, чтобы взять немного его шампуня.
— Попытки повторного соблазнения не убедят меня отпустить тебя, — возразил Астерион.
— Кто сказал, что я хочу, чтобы меня отпустили? У меня есть выбор между смертью от рук Миноса и смертью от Пифос. Я лишь говорила тебе убить меня или отдать, чтобы облегчить тебе жизнь.
— Зачем? Ты пыталась убить меня, помнишь? —
— Если бы ты мне так не нравился, я бы перерезала тебе горло, как только ты изменился, и позаботилась бы о твоей смерти, — злобно сказала она. — Но не волнуйся, Астерион, я не настолько глупа, чтобы думать, что ты когда-нибудь меня простишь. Я расскажу тебе все, что знаю о Пифос, потому что мне нечего скрывать и нечего терять. Что ты будешь делать дальше, решать тебе.
— Ты ведь не боишься умереть, да? Ты даже не боишься делить душ с Минотавром, который может разорвать тебя голыми руками. — Астерион передал ей кондиционер, и она начала втирать его в свои темные волосы.
— Я не хочу умирать, но я этого не боюсь. Я выросла в этом, наслаждалась этим, была причиной этого. Смерть и я старые друзья. Смерть добрее Миноса, поэтому я бы предпочла, чтобы ты убил меня, чем передал ему. По крайней мере, у тебя не будет эрекции, когда ты будешь смотреть, как я умираю. — Астерион не знал, что на это сказать. Это подтвердило то, что он уже знал о Миносе, и, если уж на то пошло, это укрепило его решение не отдавать ее. — Твой Минотавр меня тоже не пугает, если тебе интересно. Магические существа настолько редки, что ты своего рода чудо. Я никогда не думала, что увижу его в своей жизни. — Астерион все еще обдумывал, что связывает Минотавра с чудом, когда Ариадна выругалась.
— Что такое?
— Мне кажется, у меня что-то застряло в боку, — сказала она, пытаясь обмыть водой порез на ребрах.
— Хочешь, я посмотрю?
— Конечно, чертовски жжет, — ответила Ариадна, поворачиваясь к нему и упираясь рукой о темно-зеленую плитку. Порез был длиной в дюйм и постоянно кровоточил. Он присел и осторожно потрогал его. Из края раны выглядывала тонкая полоска черного металла.
— Там что-то есть. Я могу попытаться вытащить это сейчас, или могу достать немного морфина, чтобы сделать тебе укол и обезболить.
Боги, спасите его, она пахла так чертовски хорошо.
— Просто сделай это, все не так уж серьезно, чтобы тратить на это обезболивающие. Одна секунда боли стоит того, чтобы сэкономить время на суету. Это всего лишь осколок, а не конец света. Просто отвлеки меня, чтобы я не напрягалась, — расстроенно сказала Ариадна.
— Отвлечь тебя, как? — Астерион провел рукой по внешней стороне ее гладкой ноги, улыбаясь, когда она задрожала.
— Это определенно работает, — пробормотала Адриана.
— А что, если я скажу тебе, как было стыдно, что ты так рано убежала той ночью? Я планировал заставить тебя кричать и умолять всю ночь напролет. — Он усилил нажим, переместив руку к внутренней стороне ее бедра. Воздух между ними гудел, и он знал, что она была честна, когда сказала, что действительно хочет его той ночью в Лабиринте.
— Ты итак сделал достаточно. Я знала, что не пойду на это, если останусь в твоей постели еще хоть на несколько секунд, — ответила Ариадна, ее голос был далеко не таким уверенным, как несколько секунд назад.