Астелия
Шрифт:
Шею птицы туго стягивало, впиваясь в мышцы, плетеное кольцо из грубой холстины и кожи.
— Тут у него что-то вроде ошейника, — сообщил Джефф.
— Из чего ошейник? — прохрипел Дрейк.
— Не знаю. Вроде как холст и немного кожи, и все заплетено в косичку. Я такого еще не видел.
— Это маратский ошейник. Нам надо убираться отсюда, Джефф.
Джефф потрясенно посмотрел на дядю.
— Но ведь в долине Вестланда нет маратов. Легионы прогнали их. Здесь не бывало маратов со времен той большой битвы много лет назад.
Дрейк кивнул.
— Еще до твоего
— Самец?
— Видишь отметины на затылке? Шрамы от спаривания. Мы убили самку.
Джефф охнул.
— Тогда, пожалуй, нам лучше идти.
Дрейк кивнул; движения его сделались усталыми, неуверенными.
— Иди сюда, парень.
Джефф повиновался, снова опустившись на колени рядом с дядей. Одна из овец заблеяла, и Джефф нахмурился: он увидел, что маленькое стадо разбрелось по кустам и Роджер забегал вокруг него, бесцеремонно сгоняя самок рогами.
— Корвус, — хрипло произнес Дрейк и весь сморщился от напряжения. — Отпусти птицу. Отнеси нас обоих домой.
Каменный пес отпустил птицу, повернулся к Дрейку и снова погрузился в землю. Джефф почувствовал, как дрогнула и зашевелилась земля под ногами. Потом из-под нее выросла каменная плита шириной футов в пять и вместе с ними двинулась в южном направлении — ни дать ни взять плот на неспешной реке. Медленно набирая скорость, земляной плот заскользил в сторону прогалины.
— Растолкай меня, когда мы вернемся, — пробормотал Дрейк, лег на спину и закрыл глаза. Тело его мгновенно обмякло.
Джефф, нахмурившись, покосился на дядю, потом оглянулся на овец. Роджер снова загнал их в буерак и выставил рога — но не в сторону Джеффа.
— Дядя Дрейк, — произнес Джефф, и голос его показался ему самому высоким и напуганным. — Дядя Дрейк, мне кажется, что-то приближается.
Дядя не ответил. Джефф огляделся по сторонам в поисках дядькиного меча и тут же сообразил, что оставил его рядом с трупом овцереза и теперь их разделяют две дюжины шагов. Он сжал кулаки от досады. Это все он виноват. Если бы он не забыл на время о своих обязанностях из желания произвести впечатление на Ари, ему не нужно было бы отправляться на поиски Роджера, а его дядьке не пришлось бы идти с ним.
Джефф поежился. Смерть вдруг показалась не далекой, а совсем близкой, очень даже настоящей.
В долине потемнело, и Джефф увидел, как на солнце наползают тучи. Где-то вдалеке ударил гром. Деревья зашелестели, раскачиваясь под порывами ветра. Джеффу казалось, что каменный плот ползет медленнее черепахи. На деле они уже перемещались со скоростью быстро шагающего человека и продолжали набирать ход, но Джефф отчаянно хотелось двигаться быстрее. Он боялся, что они опоздают.
Новая мысль мелькнула у него в голове, и он застыл. Если кто-нибудь нападет на них сейчас, его дядя не придет на помощь. Джефф придется справляться с этим самому.
Пронзительный, свистящий вопль раздался в зарослях справа
Джефф дернулся и посмотрел в том направлении, но ничего не Увидел. Вопль повторился.
Еще один овцерез.
Другой вопль отозвался ему эхом, на этот раз слева от каменного плота, и прозвучал он неприятно близко. Третий? Шагах в пятидесяти позади них качнулись кусты. Джефф показалось, что к ним что-то приближается.
— Они приближаются, — негромко произнес он.
Внутри его все сжалось. Хотя Корвус, разогнавшись, не уступал в скорости бегущему человеку, разгон требовал времени, а его у них не осталось. Шансов спастись от другого овцереза у лежавшего без сознания Дрейка не было, а от Корвуса помощи ждать не приходилось, ибо тот сосредоточился на одной-единственной задаче: доставить их домой.
Из этого следовало, что спастись дядя может только в одном случае: если овцерез погонится за кем-нибудь другим. Точнее, если этот кто-то уведет его за собой в другую сторону.
Джефф сделал глубокий вдох — и скатился с каменного плота на землю. Он заполз под придорожный куст и затаился. Если овцерезы реагируют на движение, уж наверняка им будет труднее делать это в ветер, при раскачивающихся деревьях и кустах. Он полежит немного неподвижно, а потом примется шуметь и скакать, чтобы отвлечь внимание охотников от уязвимой добычи.
Снова громыхнул гром, и на щеку Джеффа упала ледяная капля. Он поднял глаза и увидел, что небо почти полностью затянуло черными тучами. Еще одна капля упала на него, и вдруг его охватил такой страх, что едва не стошнило. Затеянные дикими астелами грозы смертельно опасны для любого, кого они застанут в глуши. Лишенный защиты толстых стен усадьбы, лишенный защиты собственных астелов, он почти наверняка окажется в полной власти стихий. Стараясь дышать ровнее, Джефф подобрал несколько камней подходящего для броска размера. Потом повернулся лицом на восток и швырнул камень как можно дальше.
Описав беззвучную дугу, камень ударился о древесный ствол; стук вышел что надо — резкий, отчетливый. Джефф вжался в землю у древесных корней и затаил дыхание.
С противоположной стороны тропы послышался свист, и что-то шевельнулось в кустах. Одновременно за спиной Джеффа послышался топот, и тропу, пробитую в кустах махиной Корвуса, пересек огромный темный силуэт. Еще один овцерез, крупнее и темнее первого. Он бежал неожиданно тихо для такой туши, только когти стучали по ковру из опавшей хвои и шелестели, задевая за ветви, перья. Тварь метнулась к месту, где только что упал камень, и скрылась в кустах.
Джефф перевел дух. Он швырнул еще один камень, еще дальше, в направлении, противоположном тому, в котором Корвус уносил Дрейка прочь от опасности. Пригнувшись, Джефф сам двинулся в направлении прогалины, через каждые несколько шагов задерживаясь, чтобы бросить камень. Ветер продолжал усиливаться, и обжигающе-ледяные капли сыпались уже почти непрерывно.
Стараясь дышать как можно тише, Джефф по-кошачьи подкрался к самой прогалине. Последние несколько шагов он прополз на животе под низко нависавшими хвойными ветвями. Овец не было видно.