Астелия

Руд Евгений

Нападавший напоминал птицу — если только птица может иметь восемь футов роста и бегать на длинных, мощных ногах, мощнее и больше в обхвате, чем у беговой лошади, и украшенных зловещего вида когтями. Голова ее покоилась на длинной, гибкой шее; клюв напоминал ястребиный, только во много раз больше, острый и угрожающе изогнутый. В расцветке оперения преобладали черные и коричневые тона, но глаза имели непривычный золотой оттенок.

Птица рванулась вперед, сделала два огромных шага и взвилась в воздух, вытянув когти к своим жертвам и молотя

по воздуху неожиданно крошечными крылышками. Дрейк оттолкнул Джеффа бедром, и тот полетел в сторону, а дядька остался между ним и надвигающимся кошмаром.

Дрейк выстрелил не целясь. Стрела ударила в птицу по касательной и отлетела от жестких перьев. Жуткая тварь приземлилась на Дрейка и клюнула его.

Джефф вскрикнул, когда капли крови его дядьки попали ему на лицо.

Зверь-птица орудовала когтями. Один из них рванул дяде Дрейку бедро, вспоров крепкие кожаные штаны, как тонкую ткань. Кровь ударила струей. Другой коготь целил в горло, но Дрейку удалось отбить его луком. Тварь попыталась достать его клювом, и снова он отбил выпад.

Огромный клюв птицы метнулся вбок и перекусил лук, словно тонкую хворостинку. Громко хлопнула оборвавшаяся тетива.

Джефф поднял меч и с криком бросился на помощь дядьке. Его собственный голос показался ему чужим, таким он был высоким, срывающимся от волнения и страха. Птичья голова повернулась в его сторону, и взгляд золотых глаз уперся в него.

— Корвус! — крикнул дядя Дрейк, стоило птице отвернуться к Джеффу. — Взять его!

Земля под ногами у птицы вздыбилась и метнулась вверх: Корвус откликнулся на зов Дрейка.

Тонкий почвенный покров раздался, обнажив каменную поверхность. Корвус вылетел из земли, как выбегающая из прибоя гончая, — огромный охотничий пес из земли и камня. Глаза астела горели ослепительно-зелеными изумрудами. Корвус оттолкнулся каменными лапами от земли, прыгнул и сомкнул каменные челюсти на птичьей ноге.

Птица испустила звук, напоминающий пронзительный свист закипающего чайника, и ее клюв метнулся к голове астела. Удар высек из камня искры, и одно ухо у гончей отлетело в сторону, но Корвус не обратил на это ни малейшего внимания.

Джефф снова закричал и, держа дядькин меч обеими руками, нанес удар. Он попал птице в основание шеи и ощутил, как та дернулась от боли — это напоминало рывки попавшей на крючок рыбы. Он замахнулся и ударил еще раз. Из раны выплеснулась на клинок темная кровь.

Джефф продолжал разить мечом, уворачиваясь при этом от когтей твари. Снова и снова ударял тяжелый клинок по птичьей шее; брызги темной крови летели Джеффу на руки, на одежду и на лицо.

Корвус опрокинул птицу набок и навалился на нее сверху, прижимая к земле. Джефф снова взвизгнул и с размаху, как топор, опустил меч птице на голову. Он услышал хруст, и птица обмякла. Свистящий визг стих, только кровь барабанным боем стучала у юноши в ушах.

Джеффа била крупная дрожь. Вся его одежда, меч и рассыпанные по земле перья были в крови. Корвус продолжал

удерживать птицу за ногу своими гранитными челюстями. От тела исходила омерзительная вонь. Джефф поперхнулся и постарался дышать ртом. Потом опомнился и повернулся к лежавшему на земле дядьке.

— Дядя, — пробормотал Джефф и опустился рядом с ним на колени. Тот был весь в крови. — Дядя Дрейк.

Дрейк повернул бледное, перекошенное от боли лицо к Джеффу. Обеими руками он зажимал рану на бедре — с такой силой, что побелели пальцы.

— Нога, — прохрипел он. — Надо перетянуть ногу жгутом, парень, или мне крышка.

Джефф кивнул. Он положил меч на землю и расстегнул пояс.

— А Корвус? — спросил он.

Дрейк с усилием мотнул головой.

— Не сейчас. И потом, такие дела ему не поручишь.

Джефф пришлось тянуть обеими руками, чтобы подвинуть дядину ногу хотя бы настолько, чтобы он смог подсунуть под нее пояс, — и даже это небольшое перемещение заставило того охнуть от боли. Джефф затянул пояс как можно сильнее и завязал концы. Дрейк снова застонал и медленно отнял руки от раны. Кровь продолжала сочиться, но по крайней мере не била струей. Сама рана выглядела ужасно. Коготь вспорол мышцы, и Джефф показалось, что он видит, как в глубине белеет кость. У него снова свело желудок, и он отвел взгляд в сторону.

— Вороны! — пробормотал он. — Дядя? Ты как?

— Болит изрядно. Ты говори со мной, говори — так легче.

Джефф прикусил губу.

— Ладно. Что это за тварь такая?

— Овцерез. Их разводят в южных краях. По большей части в Лихорадских джунглях. Никогда не слышал, чтобы их видели в наших северных краях. Тем более таких крупных.

— Они что, пожирают овец?

— Нет. Они слишком глупы. Стоит им почуять кровь, и они рвут на части все, что движется.

Джефф сглотнул и кивнул головой.

— Мы все еще в опасности?

— Возможно. Овцерезы охотятся парами. Ступай посмотри на птицу.

— Чего?

— Посмотри на эту проклятую птицу, парень! — рявкнул Дрейк.

Джефф встал и вернулся к овцерезу. Свободная нога его еще дергалась, когти сжимались и разжимались. От него продолжала исходить нестерпимая вонь, и Джеффу пришлось прикрыть нос и рот рукой.

Дрейк охнул и сел. На мгновение голова его бессильно повисла, и ему пришлось опереться о землю руками.

— Ты убил его первым ударом, Джефф.

Тебе бы стоило отойти и дать этой гадине сдохнуть.

— Но она еще билась, — возразил Джефф.

Дрейк мотнул головой.

— Ты перерубил ему шею. Его бы не хватило надолго. Но за те несколько минут, что он истекал кровью, он вполне мог бы прихватить и тебя с собой. Посмотри на его шею. У самой головы, сзади.

Джефф обошел труп птицы и посмотрел туда, куда сказал дядька, — стараясь при этом держаться подальше от клюва.

Что-то заставляло перья на шее птицы странно топорщиться. Он опустился на колени и, борясь с брезгливостью, раздвинул перья.