Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
Жаль, на лбу у каждой не написано имя, или к платью не прикреплен магический бейджик. Это значительно сэкономило бы время и сузило круг претенденток.
Оставить троих, кто хотя бы не боится смотреть на жениха — и пусть чудище выбирает.
Возможно, хоть одна не упадет в обморок во время поцелуя.
Теперь я лучше понимала, почему сам поцелуй звучал как угроза.
Как ни странно, никто не стремился привлечь внимание принца.
Фердинанд по-прежнему напоминал хищника,
Даже Рамон выглядел разочарованным. Нимфы, которые должны были кокетничать и шептаться, жались по углам, глядя в пол, и мечтали совсем не о том.
Заметив, что ситуация накаляется и опасаясь, что вместо испытания снова будет массовый поход к целителю, коротыш перестал ждать чуда:
— Вам нужно просто пройти Лабиринт. Никакой опасности, всё проверено. Если станет страшно или вы запутаетесь – зовите. Стража вернёт вас обратно. Последние пять участниц, а также те, кто откажутся, покинут отбор, — разнёсся голос по залу, и толпа замерла.
Девушки переглядывались, опасливо косились в сторону выхода, но всё так же не решались уходить.
Видимо, попасть на бал к Императору стоило риска — отправиться ночью и непонятно куда.
Мне даже стало любопытно. Что же там такого, во дворце, что девушки, явно не заинтересованные в должности жены чудища, всё ещё здесь и готовы проходить испытания?
Вероятность оказаться в первом ряду финалисток не прельщала, но любопытство заставляло задуматься.
Задуматься — и слушать внимательнее.
Замуж за советника. Замуж за младшего советника. Ещё одна — будущая фаворитка Императора...
Либо я выбрала неправильное место для шпионажа, либо тот, кто рассылал приглашения на отбор, позаботился о том, чтобы у избранной ним фаворитки не было конкуренции.
Взгляд невольно скользнул к Рамону.
Какова вероятность, что его идеальная протеже проскользнула и на отбор?
Вероятность была. Но никаких признаков особого отношения к кому-то из девушек я не заметила. Пока не заметила.
Когда их останется меньше — будет проще.
Гуляя среди массовки, которая обсуждала будущий бал, я медленно подбиралась ближе.
Может, Рамон каким-то образом выставил “достойных” девушек в первые ряды. Или поручил это сделать Арсо.
Чем ближе к трону я подбиралась, тем тише становился шёпот.
Да уж, под цепкими взглядами обсуждать что-либо девушкам уже не хотелось.
Фердинанд сверлил взглядом довольную собой Констанцию. Рамон что-то объяснял про Лабиринт, а Арсо безразлично наблюдал за стадом невест.
До того самого момента, пока одна из дам спешно не покинула зал.
Что ж, эта нервная леди как минимум сэкономила себе монеты
Наконец и до принца дошло, что панические настроения растут, и с такими темпами его питомцу будет просто не с кем играть.
Фердинанд подал какой-то знак, и Арсо, подняв руку, выступил вперёд:
— Если нет вопросов – мы начинаем, — прозвенел голос декана.
Кажется, его тут считали самым безобидным.
Но паника не утихала. Скорее наоборот — усиливалась.
Невесты переглядывались, сбивались в группки и явно не горели желанием куда-то идти.
В таком состоянии все двадцать девушек уедут домой, и с этим нужно что-то делать.
Заметив, как соседки по несчастью крутят в руках непонятную палку, я едва не выругалась вслух.
Коротыш прочел лекцию о Лабиринте и уверил, что там не страшно, но ни слова не сказал — зачем выдал невестам артефакт.
Закатив глаза, я смерила троих недотеп-организаторов взглядом. Что ж, раз уж они сами не додумались, придется намекнуть.
— У меня вопрос! — громко сказала, поднимая руку.
Услышав знакомый голос в толпе вздыхающих невест, наконец отмер наш женишок.
Оторвался от своей ведьмы и посмотрел на меня. Прямо в глаза. Взгляд тяжёлый — будто мишень на лбу начертил.
— Я слушаю, леди Свон, — прозвенел ледяной голос принца.
Девушки вокруг меня даже немного расступились — словно в ожидании, что меня будут казнить, и опасаясь, чтобы их не зацепило.
Но я не боялась чудища. Точно не после той ночи.
Зато смотрела так красноречиво.
“Как же вас женить, когда вы на невест смотрите так, будто они приговариваются к пожизненному заключению без права на помилование?” — мысленно спросила.
Но сказала совсем другое:
— Нам так и не объяснили, как это работает. Артефакт и правда сам выбирает форму? Что именно будет? Свет? Щит? — подняла палку-артефакт.
Рамон тут же оживился и начал бодро объяснять:
— Артефакт активируется от вашей магии. Он превращается в то, что вам нужно в моменте. Это не оружие. Это… вспомогательный инструмент.
Ответ секретаря немного сбавил напряжение.
Уловив мой сурово-вопросительный взгляд, частично оттаяла даже ледяная скульптура жениха на троне.
Фердинанд сам указывал на девушек, которые задавали вопросы, и несколько раз попытался улыбнуться. Вышло не слишком любезно, но взгляд из угрожающего стал безразличным.
Это уже не пугало.
Кто-то из претенденток облегченно вздохнул, кто-то зашептался.
Пошли вопросы:
Что делать, как держать, а вдруг не сработает? Можно ли с ним сидеть, а если он упадёт? А если… погнется?