Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
Но именно эта картинка не нуждалась в озвучке.
Следом за бывшим мужем в комнату вплыла довольная… Я.
Точнее, не совсем я… или уже совсем не я. Не важно.
Важно другое: Юлианна держала в руках голубой конверт. Такие обычно использовали, чтобы завернуть младенца при выписке из роддома.
— У них что, ребёнок? — не удержалась я.
Картинка тут же пошатнулась и на время исчезла.
— Тш-ш, спугнешь магию отражения. Она тонкая, не терпит шума и суеты. Смотри дальше, — недовольно прошипел ведьмак.
А дальше и правда было на что посмотреть.
С
Да уж, распушил хвост как павлин, даже помолодел от гордости. И, признаться, похорошел.
Вздохнув, я попыталась не думать о том, как мой осчастливленный папа с гордостью жмёт руку этому самовлюбленному нарциссу.
Они всегда хотели внуков. Только я не была такой настойчивой, как Юлианна.
Наблюдая, как мама заключает женщину в объятия, я снова не удержалась. Тихо всхлипнула — и картинка пошатнулась, будто угрожая исчезнуть.
Таргос накрыл мою ладонь своей и прошептал:
— Смотри.
Коля, расхаживающий по комнате с синим конвертом. Отец, возлагающий на стол огромный букет роз. Мама, что бегает вокруг них, как хвостик.
На Юлианну я старалась не смотреть. Было горько, обидно… и ещё немного неловко.
Она с моим телом обращалась бережнее, чем я сама. Длинные волосы, подтянутая фигура — не следа от родов и усталости. Похоже, любовь действительно окрыляет. Кажется, она даже помолодела лет на десять.
Не веря собственным глазам, я сжала руку Таргоса в ответ.
— У неё ребенок с Колей. Кажется, своего внука вы всё же получили, — едва слышно прошептала я, наблюдая, как мама забирает у мужчины младенца.
Потом — как отец с гордостью приглашает Николая за стол.
А затем — как почти бывший когда-то муж прижимает меня к себе и целует прямо на глазах у родителей. Такого у нас с ним не было даже в юности.
— Ты не рада? — тут же уточнил Таргос. — Как видишь, моя дочь не обижает твоих родителей и, судя по всему, обрела своё счастье в новом мире, — довольно потянулся он.
Да уж, она действительно получила то, чего хотела. Настоящую любящую семью.
Я не могла думать об этом и не испытывать странного чувства ревности. Одно дело — знать, что она где-то там, в моём теле. И совсем другое — видеть, как им распоряжаются.
Смотря на то, как она преобразила мою старую жизнь, я словно разглядывала список собственных неудач.
За столько лет я так и не сумела обрести настоящую семью, а Юлианне удалось изменить всё за два года. Даже ребёнка родить.
— Это уже не ты, — напомнил ведьмак то, что я и сама знала.
— Да, вижу: от старой меня там мало что осталось, — без энтузиазма ответила я.
Мой тон заставил зеркало погаснуть, а Таргоса — откинуться на стул и всмотреться в моё лицо.
— Ты там, где ты есть, и там, где должна быть. Или ты несчастлива в своей новой жизни? — вдруг посмурнев, спросил он.
— Счастлива, — эхом повторила я.
Первой мыслью мелькнула комната в ректорской башне. Лекции, адепты, ворох бумажек
А потом, в памяти вспыхнули чёрные глаза Фердинанда, по коже привычно пробежали мурашки. Его объятия, наши вечера и прогулки у реки. То, как он ночами водил меня к артефактам. Как мы учили танцы на факультете красоты, пугая сторожа.
Картинки мелькали, а вместо тоски по родителям внутри поселилось странное тепло.
У меня есть то, ради чего стоило переноситься в чужой мир.
А то, что я видела… В сущности, лишь отголоски. Прошлое, которое с каждым днём всё больше походило на сон. Родители счастливы, получили внука — всё остальное меня не касается.
Выдохнув, я приложила ладони к горящим щекам и встретилась с пристальным взглядом ведьмака.
— Определилась? — со странной улыбкой спросил он.
Определилась. Но делиться столь личными мыслями я не собиралась.
Я оглядела комнату, все еще рябившую поверхность серебряной чаши и сидевшего напротив старого пройдоху.
— И давно вы так подглядываете? — спросила, меняя тему.
Ведьмак даже не попытался отрицать: невинно пожал плечами и хитро улыбнулся.
— Мне было интересно взглянуть на неё. Всё же, пусть моя кровь в тебе, родство – не только плоть. Да и тебе спокойнее. Если бы всё было плохо, я бы не стал тревожить ради того, что невозможно изменить. Поэтому несколько раз проверял сам. Теперь можно оставить их в покое. Я знаю, что Юлианна не ушла во тьму, а ты – что с твоими близкими всё в порядке, — наигранно невозмутимо сказал он.
С этим было сложно спорить. Мои родители всегда мечтали о внуках, как и Юлианна — о семье. Кажется, она дала им то, чего не смогла я, и получила то, чего не видела в своём мире.
— Да, Юлианна всегда мечтала о любящей семье. И лучше, чем моя, сложно себе представить, — произнесла я больше для Таргоса, чем для себя.
Странное чувство постепенно угасало.
Моя жизнь теперь здесь, а значит, стоит отпустить прошлое и принять: теперь мне снова двадцать два, и это моя реальность.
Юлия Андреевна осталась в прошлом. А я — Юлианна Керрот.
— То-то же, — будто читая мои мысли, произнес Таргос и, как обычно, в знак одобрения похлопал меня по плечу. — Ты мечтала о чём-то большем, чем дети, муж и скучная жизнь. Хотела всё начать заново и получила.
— Мг… только вот мне взамен на семью достались проблемы, злой начальник, угроза казнью, садист-отчим и… — я вспомнила о Монике и запнулась. — Как она? — едва слышно прошептала.
— Плохо, — не стал врать Таргос. — Без силы это жалкое существование. Но она получила то, что заслужила. Я смирился со своей участью и обрёл семью – пусть и не кровную. А вот Монике всегда хотелось большего. Больше прав, больше власти. Больше и больше. Этот путь однажды привёл нас к падению, но урок усвоили не все. Хорошо, что у неё ничего не вышло. Иначе из-за её глупых амбиций снова пострадали бы невинные ведьмы и маги, — с сожалением сказал он, поправляя волосы.