Ассимиляция
Шрифт:
– Иду. Через две минуты приземлимся.
– Элих, - мягко и даже вкрадчиво позвал я. А когда он застыл глазами на моём лице, я так же вкрадчиво сказал: - Капитан Бьорн.
Условный рефлекс памяти на названное имя - и образ капитана немедленно возник перед глазами Элиха. Капитан напоминает голландцев со старинных полотен - из тех, аскетичных. Сухощавый мужчина, длинный и сумрачный... Приблизим. Лицо тоже худощавое, вытянутое. Волосы - короткие, отчего лоб, кажется, принадлежит мыслителю. Под еле обозначенными
Так, лицо запоминающееся. Наполним его энергией.
Капитан Бьорн шевельнулся, быстро огляделся.
"Я здесь, капитан Бьорн. Доброго вечера!"
"Доброго!" - насторожённо откликнулся он.
"Парламентёров от платформы принимаете?"
"Нет! Наши условия вам известны. Я требую их исполнения!"
"Ну, одно из условий к вам парламентёром как раз и идёт. Моё имя - Брис Кроу. Капитан Бертон должен был вам сказать обо мне".
"Где же сам капитан?"
"Погиб в вертолёте, когда пытался уйти от сим-вормов".
"Погибли все?" - в голосе Бьорна неприкрытое подозрение.
"Нет. Один из призраков выжил. Его имя - Элих. Так что? Мы идём к вам?"
"Мы - это кто?"
"Я и Элих".
"Вы отпускаете его?"
"Да. Мы народ мирный. Зачем нам военнопленные?" - Любопытно, расслышал ли Бьорн в моём голосе усмешку?
Расслышал.
"В чём подвох?" - уже резко спросил он.
"Может, всё-таки поговорим с глазу на глаз?"
"Жду вас неподалёку от платформы".
Замолкнув, я некоторое время посидел напротив Элиха. Призрак смотрел спокойно. Если бы глаза мигали, выглядел бы обычно... Я встал - он так и сидел, вперившись в то место, где только что было моё лицо. В пустоту.
"Элих! Очнись".
И добавил уже вслух:
– Элих, подожди меня возле выхода, хорошо?
– Хорошо, - чуть скрипуче отозвался призрак. Горло пересохло, пока молчал.
Привести себя в порядок нетрудно. Здесь, на катере, нашлась аптечка, с помощью некоторых препаратов которой я промыл лицо, оставив синяки и царапины, которые поглубже. Антураж при встрече с капитаном не повредит. После обработки спиртом царапины вспухли, и с минуту я любовался расцарапанной мордой с впечатляющим кровоподтёком на скуле. Карл, снова пришедший ко мне вместе с неотступно следующим везде Мартином, скептически спросил:
– Брис, зачем ты оставил царапины на лице?
– Пусть думают: то, что им сказал капитан Бертон обо мне, - преувеличение.
Выражение скептицизма сползло с лица Карла. Он понимающе кивнул.
А я ещё раз полюбовался на себя в зеркало: недокормленный парнишка, высокий правда, но в минус - выглядит ещё более худым, явно недавно отмутузенный; бритая голова - за три года от тюремных привычек отойти не может. Итак, по внешности, в сочетании с
– Объяснение уже придумал?
– Бьорн увидит, как Бертон бьёт меня. Этого хватит?
– Если сделаешь так же качественно, как изменил поле Элиху, то - да.
– Это я сделаю.
Карл даже не представляет, как качественно я поработаю над собственным полем по дороге к призракам. Если бы представлял, не отпустил бы.
А так... Я пожал руки ребятам, кивнул Мартину и Кэвину: "Сидеть и слушать! Будьте на связи!" И позвал:
– Элих! Пошли к твоим!
Катер завис над землёй достаточно низко, чтобы мы спрыгнули не напрягаясь, а затем машина взлетела и пошла в сторону Мёртвого леса.
Я огляделся. Впереди, метрах в пятистах, - нас ждут призраки. Это точно. За спиной, где-то в километре, движутся сюда же сим-вормы.
– Чего встал?
– жёстко сказал Элих и кулаком в перчатке ударил меня в спину. Я едва успел переступить, чтобы не упасть.
– Шагай давай! Быстро!
26.
Я обернулся и чуть не получил уже в лицо. Точнее - получил, но успел всё-таки дёрнуть головой. Скользящим пришлось по челюсти, причём по левой стороне лица, где на скуле уже красовался кровоподтёк. Кожу с подбородка содрало не хило.
Когда мы спрыгнули с катера, я снял с Элиха все пси-ограничения, которые до сих пор стреножили его настоящую личность.
Катер улетел. Нас - двое. Честно говоря, я не ожидал, что Элих мгновенно перейдёт к избиению. Впрочем... Он мстил. За то, что оказался во враждебном окружении, в котором приходилось хоть и немного, но врать и изворачиваться. За то, что командир группы бросил его на произвол судьбы, пусть даже решение Бертона спасло Элиху жизнь. За то, что приходилось, как ни в чём не бывало, общаться со своим главным врагом - призраком-отступником - и не иметь возможности снова попытаться убить его.
Зато теперь есть время и - тот, на ком можно выместить скопившуюся злобу.
Фиг с ним, пусть лупит. Морда будет достоверней выглядеть. Физически восстановиться нетрудно, а чувствительность я отключил после первого же удара. Охал только после каждого пинка или удара - для той же достоверности.
Но по-настоящему мне всё-таки поплохело - и даже очень, когда моя голова мотнулась от следующей плюхи и глаза уловили что-то странное неподалёку от нас. Пока пытался разглядеть - не увернулся от следующего удара. Чёрт, кажется, он мне нос сломал. Во всяком случае - слёзы из глаз, дышать носом не могу - хлюпает кровью. Чёрт, чёрт... Нужна передышка, иначе он мне морду лица в месиво превратит... Я поспешно упал на колени, а потом - скрючившись, ничком на землю, закрыв лицо ладонями. По телу ему бить не очень интересно, а пару-тройку пинков я переживу.