Ассимиляция

Радин Сергей

– Это - что?

Элих глянул на него исподлобья.

– Это тот счастливчик, которого ты отметил, - весело сказал я.

– Счастливчик?
– хмыкнул Карл, дотошно осматривая нежданного гостя.

– Э... Вертолёт взорвался. Этот - единственный из призраков - выжил.

"Единственный выживший" изумлённо воззрился на меня.

– Вертолёт?..
– почти прошептал он. Рука судорожно схватилась за пульсар, висевший на поясе.
– Взорвался?

– Какая у нас, призраков, правильная реакция на любые случаи жизни, - снисходительно сказал Карл, чуть не с умилением глядя на

пульсар, уже очутившийся в руке призрака.
– И как зовут этого счастливчика?

– Элих, - после короткого молчания представился призрак. Он стоял так напряжённо и так судорожно вздрагивала его рука, сжимающая пульсар, что некоторое время я боялся, как бы он с перепугу не пустил его всё-таки в ход.

Господи, как же я рад видеть ребят! Громадный, но невесомый в движении Доминик; высоченный, по-змеиному гибкий Вестар; насмешливый и уверенный Карл, который то и дело, как ни странно, пытается посмеиваться, и тут же с болезненным хмыканьем хватается за плечо - и сразу ясно, что его задело именно здесь, но только задело; тощий, подтянутый Данияр, на секунду выглянувший из рубки улыбнуться нам; внешне расслабленный до безмятежности Сташек - внутренне сосредоточенный; и темноволосый, тренированный, как гимнаст, Никас - к чьей радости примешивается тёмное облачко тревоги. И с его-то тревоги сразу и кольнуло: шестеро! Где Ролан, что с ним? Как он?

Словно угадав мои мысли, а может считав, Карл кивнул:

– Этих покормят, а ты не хочешь к Ролану? В стабильном состоянии его держит Таис. Но лечить на расстоянии не может. Залатаешь его?

– Попробую.

Элих уставился на меня. Чему удивился, интересно?

– Пошли, пацаны, - сказал Вестар и персонально обратился к призраку-новичку: - Элих, ты, наверное, тоже голоден? Пошли. У нас, конечно, в основном консервы, но в приличном состоянии. Так что - может, и не совсем вкусно, но сытно.

Как ни странно, но Элих пошёл с ними, уже растерянно оглядываясь на меня. Что - в незнакомом обществе тяжелей, чем со мной, пусть и непредсказуемым? Точно. Призрак повернулся к мальчишкам и ускорил шаг, чтобы догнать их... Я попробовал представить: а если меня вот так - запихнуть в общество незнакомых громил, которых я сам только недавно собирался убить? А может, и убивал? И которые об этом знают? Хм... Неуютно.

– Брис, ты идёшь? Нет?
– позвал Карл.

Он провёл меня полутёмными коридорами в небольшой отсек, расспрашивая по дороге обо всём случившемся. Я коротко пересказал события, произошедшие до этого момента, и вошёл к Ролану. Тот безвольно лежал на узкой койке, с впившимися в его тело проводами поддерживающих систем. Наверное, Карл оборудование присоединил.

– Всё, что нашли на катере, - сказал Карл.
– Ролан до сих пор без сознания, но это даже лучше - без движения. Можешь что-нибудь сделать?

Я присел на край койки, вглядываясь в серое лицо Ролана. Та-ак... Если Карлу и Сташеку досталось от выстрелов из пульсаров, то Ролану здорово не повезло. Его задело ментальными нитями. Энергополе с него слезало, как обгоревшая на солнце кожа. Ошметьями. Я видел вокруг его тела паутинные сети, не позволяющие остаткам поля уйти навсегда. Таис. Держит. Сильно - причём. Даже на расстоянии.

– Помощь нужна?
– шёпотом спросил

Карл. Он знал, что Ролан не услышит, но всё же не мог по-другому.

– Тебе лучше вообще выйти, - покачал я головой.

– Ладно. Позовёшь, когда закончишь, - системы уберу.

Карл перешагнул порог отсека и закрыл дверь. Я встал в изголовье Ролана. Опустил руки, настраиваясь на ментальную волну лежащего. Ощутил сразу две - самого лежащего и ту, враждебную, которая как раз и разрушала его защитное поле. Расслабил плечи. Растворился в пространстве, вытягивая из него всю мощь, которую только мог отыскать. Вошёл "в резонанс" с дышащими остатками поля Ролана.

"Брис, - прошептала Таис, уловив медленное вторжение в границы созданного ею искусственного поля вокруг Ролана.
– Ты здесь?"

"Здесь. Осторожно выходи из информационного поля, начиная с головы. Я сейчас перехвачу и начну работу по восстановлению. Всё поняла?"

"Да. Начинаю выход".

"Готов к перехвату".

Паутинные сети заколебались, истончаясь и исчезая. Не шевелясь, я принялся создавать собственный рисунок таких же сетей, обволакивая ими неподвижное тело.

"Вышла".

"Понял".

Катер, как маленькая песчинка, как лёгкий пепел, плывёт в пространстве Сциллы, в ночном свежем воздухе, наполненном чистой энергией. Магнит. Маленький, но сильный магнит, собирающий, выбирающий энергию. Я. Почему-то вспоминается что-то странное: человек, бегущий - держа какие-то длинные полосы ткани, полыхающие огнём, и не просто бегущий, но играющий ими. Он бежит под странную синкопирующую музыку, взмахивая этими огненными полосами. И да - странная ассоциация, наверное, вызванная представлением о катере, как о пепельном лоскуте. Тесное пространство отсека расширяется, стены пропадают, открывая безграничный космос. Единственным материальным предметом остаётся тело, будто провисшее в воздухе. И оно звучит той самой атональной, синкопирующей музыкой. Прислушиваясь к музыке во мне, настраиваясь на мой ритм. Сети на теле лежащего переливаются бегающим разноцветьем, наливаются силой и энергией.

Человек передо мной открывает глаза. Он пока похож на манекен, настолько безразличен его взгляд в пустоту. Но окутывающая его дымка начинает превращаться из паучьих сетей в нечто прекрасное - сложно структурированное и живое. Глаза яснеют... Ага!.. Мне удалось изменить структуру разрушительных ментальных нитей в обычную энергию - понимаю я издалека. Человек возвращается...

...
– Брис...
– услышал я.

И испуганно открыл глаза. Не дай Бог - нарушат обмен энергией с Роланом.

– Брис...

Почему-то пошатываясь, с трудом держась на ногах, я наконец сосредоточил взгляд. Койка. Тело... Фиг... Уже не просто тело. Ролан задрал подбородок, чтобы видеть меня, стоящего у него в изголовье, и смотрит прямо в глаза. Брови вздёрнуты, взгляд - человека, который боится за кого-то другого. Постепенно соображаю, что - за меня. Продолжает шёпотом - горло пересохло:

– Брис, ты шатаешься. Что с тобой...

Сначала я фыркнул. Точнее - попытался. А потом засмеялся. Вот же - а? Он - за меня переживает. Только что ушедший от смерти!.. Заплетающимися ногами прошагал раз-два и свалился снова на краешек койки.