Ассимиляция
Шрифт:
От удара в плечо я чуть не свалился.
– Все в вертолёт!
– скомандовал капитан.
Призрак, жёстко развернувший меня к вертолёту, вдруг задрал голову.
– Бегом в вертолёт!
– отчаянно уже закричал Бертон.
Оставшиеся пятеро призраков пятились к шасси вертолёта, устроив огневое и лучевое светопреставление в сторону катера и по вечереющему небу. Я подхватил за шиворот остолбеневшего Кэвина. Мартин уже бежал впереди. Слава Богу, до вертолёта всего несколько шагов!.. По этой короткой дороге я выдернул у призрака, нёсшего отобранное у нас оружие, словно вязанку дров,
Огнестрельно-лучевая стена, устроенная нами, немного задержала продвижение сим-вормов. Но за это же время лихорадочной пристрелки мы потеряли того самого призрака, который развернул меня к вертолёту. Он бежал последним - и у самого входа в грузовой отсек вдруг взмахнул руками. Выпавший пульсар ударил его по лицу. Капитан вцепился в его скафандр. Двери закрывались - вертолётчик уже уселся за пульт управления. Осталось лишь рывком втащить призрака вовнутрь. На помощь Бертону кинулись ещё двое, но капитан вдруг разжал пальцы и с глухим вскриком отшатнулся. Я стоял сбоку, видел: тело призрака, бывшее в его руках, внезапно вспыхнуло чёрным облаком. Двери грохнули. Мы попятились, а потом разбежались по огневым точкам. Вертолёт быстро поднимался - в тучу обтекающих нас шавок. Глушащих визгом и пронизывающих машину смертельными излучениями, несомыми этим визгом.
Призраки - в скафандрах - ещё держались... И я поэтому не сразу сообразил, что происходит рядом: сам защищён-то хорошо. Только за спиной рухнул Кэвин, чуть не врезавшись в сиденье головой. И зашатался на ослабевших ногах Мартин.
Зарычав от злобы, я подхватил теперь уже обоих за шиворот и подтащил к своему месту - укрыться под моей собственной защитой. Но - чёрт бы всё подрал!
– как тяжело одновременно стрелять и пытаться растягивать защиту ещё на двоих!
И чёрт бы подрал этот вертолёт, слишком огромный и настолько просторный, что нельзя защитить его, окутав собственной энергией!
Кэвина, закатившего глаза, я буквально замуровал в жёсткий блок и оставил в покое - под моими ногами, в границах моего личного, защищённого пространства. Мартин пришёл в себя, но толку от него!.. Вертолёт превратился в кусочек какого-то мягкого фрукта, пронизанного длинными иглами, которые высасывали из нас всю энергию, до какой только могли дотянуться.
*Шекспир. "Гамлет"
** Пушкин. "Пир во время чумы"
23.
Окна, сквозь которые могли прорваться твари, просто выбив их, и возле которых теперь уже некого посадить, мы закрыли внутренними люками. Бертон оставил в отсеке одного призрака и меня с мальчишками, а сам, с оставшимися двумя, засел в кабине вертолётчика - в самом уязвимом месте. И я не успел спросить, а куда, собственно, решили направить вертолет.
От плёнки внизу мы оторвались и вернулись в привычный кошмар атакующих личинок сим-ворма.
Не разбираюсь в технике, но мне показалось: мотор надсадно взвыл - на пределе. Наверное, Бертон снова решил сделать финт ушами - оторваться от сим-вормов и уйти куда-нибудь. Но куда? Мелькнула мысль - предложить ему направить вертолёт к платформе. Там безопасней. И энергию брать легче: платформа заземлённая. С земли, с почвы, конечно, ментал идёт лучше, но и платформа
Но после минуты бездумного, на одних рефлексах, уничтожения шавок я отказался от этой идеи. Рисковать мирными переселенцами?.. Ни за что. Пусть среди них пси-гениальные дети и дети-призраки во главе с Таис, но мысль о том, что малейшая ошибка, малейший недочёт могут привести к трагедии... Плюс ко всему: Бертон теперь знает о детях-призраках. Победа на платформе обернётся катастрофой, если он попытается вывезти их. Силы-то их общей он и не представляет себе... Жаль, что менталом шавок мы отрезаны от платформы. Легче было бы выбраться.
Ладно. Сейчас главное - выбраться из мясорубки, в которую превращается вертолёт. Для этого первоочередная задача - вернуть пацанов в нормальное состояние. А это сложно. Один валяется без сознания. Другой вяло шевелится, время от времени слабо-раздражённо морщась, чтобы сделать непосильное движение - выстрелить из окна, у которого сидит рядом со взрослым призраком... Я сижу у второго окна... И до меня только что дошло, что приоритетно не возвращение мальчишек в норму. А моё собственное освобождение от роли стрелка. А как иначе мне взяться за пацанов?
Выстрелив в распахнутую пасть шавки, слишком близко разбежавшейся к моему окну, я попробовал недавний эксперимент - снять с шавок информационное поле и облепить им вертолёт как защитой. Не получается. Одновременно отстреливать личинок сим-вормов и пытаться что-то сделать с менталом... Тяжело. Если бы Мартин был в состоянии работать вместе со мной. Он не такой сильный, как Карл, и натянуть защиту на вертолёт вряд ли сумеет, но хоть что-то же всё равно бы сделал.
Бросил взгляд на взрослого призрака. Странно. Такое впечатление, что Бертон выделил нам для подмоги самого слабого. Несмотря на скафандр, несмотря на шлем - в общем, несмотря на экипировку, буквально полыхающую бело-голубыми жилами пси-энергии, призрак выглядит, как будто он уже на последнем издыхании.
Итак, что мы имеем? Два окна. Я с бессильно лежащим Кэвином у одного, призрак с Мартином - у второго. Отсек пронизан пси-излучением атакующих тварей и тёмным дымом разведчиков сим-вормов... На замену мне никого не найти... Даже чтобы привести в себя Кэвина, нужно отвлечься на него так, что окошко придётся закрыть, иначе оно разлетится вдребезги от шпарящих в него шавок...
"Брис..."
"Что? Ты как - совсем плохо?"
"Не я плохо. Мы - плохо. Капитан велел направить вертолёт в сторону платформы. Пока твари обследуют платформу и попытаются проникнуть на неё, он надеется уйти к своему катеру".
Первая мысль: вот отчего Мартин выглядит квёлым! Он слушал! Сквозь плотное пространство, наполненное негативной энергией голодных шавок, это затруднительно. А ведь слушающему надо раствориться в этом жутком пространстве для лучшего усвоения информации. Вторая: капитан перехватил мою мысль и решил всё сделать по-своему? Не укрыться на платформе, а использовать прячущихся там в качестве приманки? Или сам додумался?.. Давно летим. Скорее всего, в его маршруте моей вины нет.
Холодная ярость. Машинально отстреливая шавок, почти глухой от их тонкого вибрирующего визга, я лихорадочно раздумывал над ситуацией.