Артефакт
Шрифт:
– Может, - предложил он, - стоит пойти в ритуальный зал?
– Ты что?
– удивилась Ладира, - а вдруг он обидится?
Эскель на это даже не смог найти слова.
В середине холла Ладира резко остановилась и отпустила его руку. Эскель тоже остановился, рядом с ней. Она молчала, он тоже. Затем, Ладира изящным движением достала откуда-то блокнот, открыл его где-то в середине, и пробежала глазами текст на непонятном Эскелю языке.
–
– Зачем?
– удивился чернокнижник.
Но кинжал ей протянул.
– Нужно принести жертву, - приняла она оружие, поблагодарив мага кивком, - и позвать великого судью.
– Кем будем жертвовать?
– чуть напрягся Эскель.
– Обычно, - начала объяснение Ладира, стягивая перчатку, - под жертвой подразумевается капля крови.
– Обычно?
– Эскель расслабляться не спешил.
– Всегда, - исправилась историк-изгнанница, и смело провела кинжалом по ладони.
Порез наполнился кровью, она развернула кисть ладонью к полу и отчётливо произнесла:
– Я призываю великого судью.
Ничего не произошло. Тогда Ладира повторила слова. Всё равно ничего не происходило.
– Может, - подал голос Эскель, - звать надо как-то иначе?..
– Как?
– развернулась к нему Ладира.
Она была растеряна, напугана и очень зла.
– Не знаю, - признался чернокнижник.
– Если ты такой умный, - окончательно разозлилась Ладира, - сам попробуй!
В тот момент, когда крайне злая девушка всунула ему в руку кинжал, открылась дверь башни. Запертая дверь. Вошла высокая чернокрылая девушка с обнажённым мечом в руке. Правое её крыло было когда-то сломано и, видимо, неправильно срослось. Ладира вздрогнула и тоже достала свой меч.
– Я не очень хороша в ближнем бою, - призналась она тихонько Эскелю.
– Я вообще мечом не владею, - также тихо признался он ей.
– Ну, ты если что колдани что-нибудь...
Эскель кивнул. Чернокрылая терпеливо ждала, пока они наговорятся. Ладира повернулась к ней лицом и сделала шаг. Что было дальше, Эскель понять не мог: Историки двигались очень быстро, и он даже не знал, где Ладира, а где Чернокрылая.
"Обычно под жертвой подразумевается капля крови".
"Обычно". Что бы она ни сказала после, не "всегда", а "обычно". Принести жертву и позвать. Просто.
– Спаси её, - просто попросил Эскель, уже лёжа на холодном каменном полу.
Он услышал звон меча, упавшего на пол и ощутил тёплую руку Ладиры на своём лице.
– Ты что натворил, идиот?!
Видел её. Но не мог сказать и слова, несмотря на то, что сказать было что. А потом, он увидел узкую полоску стали у горла Ладиры и высокую черноволосую растрёпанную девушку, стоящую за ней.
После была слепящая вспышка серого света, из которой выступили двое в серых одеждах: печальный человек, черноволосый и сероглазый, и напуганный не серьёзного вида парнишка. Внешне они явно были ровесниками, но первый чувствовался старше.
Эскеля это уже не удивляло.
Ладира замерла, а потом неуверенно позвала:
– Леттер?
Печальный человек смотрел на неё не отрываясь. Эскелю вдруг показалось, что они очень похожи: черноволосые, сероглазые. Странно, что глаза у них были совершенно одинакового цвета, серебристого какого-то. Только у него при этом они были пустые, тусклые.
– Ладира, - вдруг сказал он.
– Что?
– внезапно подала голос Чернокрылая, убирая меч от горла Ладиры.
Эскеля мучил тот же вопрос.
– Спаси его, - попросила Ладира.
Тот, кого она называла Леттером, печально улыбнулся.
– Я не могу.
– Я вижу, - сказала она неожиданно зло, - что ты можешь всё.
– Я отменяю твой приговор, - жёстко сказал он ей и, затем, добавил, обращаясь к Чернокрылой, - можешь уходить.
Та поклонилась и исчезла.
– Но, - продолжил Леттер, - я не могу его спасти.
– Пожалуйста.
Леттер покачал головой.
– Кетрир, - вдруг обратился к нему его спутник, про которого уже все забыли, - нас...
– О, - перебила его Ладира, - ты принял это имя?!
– Я не ты, - просто ответил ей Кетрир (или Леттер, Эскель никак не мог понять), - я старше и меня... меня ничто не пугает.
Он повернулся к своему спутнику.
– Идём, Василий, - Леттер - Кетрир - великий судья махнул рукой, и снова открылось то серое сияние, - я его спасти не смогу. Но ты - сможешь.
Они ушли, оставив недоумевающего Эскеля и злую Ладиру вдвоём.
– Вот зачем ты это сделал, идиот?!
Чернокнижник через силу улыбнулся.
***
Юнона вытряхнула из ближайшей карты комок пыли и крупного, с кулак, засушенного паука.