Артефакт
Шрифт:
– Простите, - сказала она спустившемуся сверху, где находились комнаты, трактирщику.
– Ничего, - он беспечно махнул рукой, но в его глазах девушка увидела тень волнения, - Ваша комната готова.
Осень кивнула и встала, подхватив плащ, сумку и лютню.
"И что это было?" - вертелась в её голове единственная мысль.
***
Ладира со всей доступной ей, не маленькой весьма, скоростью
– Ладира!..
– возмутился он, и поймал её за кончик косы.
– Что?!
– Пусти!
– она попыталась вырвать волосы из его руки.
– Меня нашли!
– Кто ещё?
Эскель всё же выпустил косу, но схватил Ладиру за руку.
– Они меня нашли!
– обречённо воскликнула она.
– Историки пришли казнить меня!
Чернокнижник потащил её вверх по лестнице в сторону комнаты, куда поселил свою гостью.
– Откуда ты знаешь?
Ладира чуть запнулась об одну из ступенек, но быстро выровнялась.
– Бардан мне сказал, - она всё же вырвала свою руку из его и пошла быстрее, - она прислала Чернокрылую.
– Я запутался, - признался Эскель, - "они" или "она"? И что за Чернокрылая?
– Она, - Ладира замялась, - это Милениль, помощниц первого Историка. Та ещё... не важно.
– О, - зло обрадовался Эскель, - есть ещё и первый Историк!
Историк-изгнанница совершенно серьёзно кивнула.
– Меня приказали казнить... Бардан подслушал.
– Жестоко, - заметил чернокнижник, уже успевший уйти в свои мысли, - что с этой... крылатой?
– Мы с ней вместе учились, - призналась Ладира, - не были сильно близки, но общались. Больше, чем с другими. Только она испытания выдержала, а я... ну, я хотя бы успела сбежать.
– И она так легко согласилась тебя убить?
– почему-то удивился Эскель, открывая дверь Ладире.
– Не думаю, что у неё был выбор.
– Выбор есть всегда, - возразил чернокнижник.
Ладира замерла и дрогнувшим голосом ответила ему:
– Не у нас... них.
Эскель опустился в кресло. Ладира медленно опустилась на край кровати. Растерянное выражение не сходило с её лица.
– Ты ничего не хочешь мне сказать?
– после долгого молчания вдруг спросил маг.
Ладира только покачала головой.
– И всё же?
– настаивал Эскель.
–
– Просто...
– Ладира вдруг замерла, не закончив фразу.
– Ладира?
– чернокнижник ощутил что-то очень странное, - Ладира!
Она молчала, замерев. И только руки, затянутые в чёрные перчатки, задрожали.
– Ладира?
– он встал с кресла и подошёл к ней, - что случилось?
Ладира долго не отвечала, она была словно в трансе. И только когда Эскель осторожно встряхнул её за плечи, она ответила.
– Они... они перекрыли мне выход из этого мира...
– она посмотрела на него, в её серебристо-серых глазах блестели слёзы, - они убьют меня.
Эскель совершенно не знал, что ему делать. Поэтому он просто обнял Ладиру и зачем-то сказал ей, ласково проведя рукой по длинным чёрным волосам:
– Я не дам им тебя убить.
Это простое обещание почему-то подействовало на Ладиру правильно: он мгновенно успокоилась, выдохнула и, осторожно выбравшись из его рук, начала рассуждать вслух:
– У нас нет никакого выхода, кроме как принять бой. Я не знаю, кого прислали кроме Чернокрылой и прислали ли.
– Она задумалась.
– Можно ещё... нет, это глупость.
Эскель чувствовал, что второй вариант вовсе не глупость, хоть и не знал его суть.
– Что ещё можно?
– решил он не игнорировать своё предчувствие.
Маг, особенно чернокнижник, не может не обращать внимания на интуицию. Сколько раз он спасала ему, Эскелю, жизнь - не счесть. Именно поэтому он предпочёл заметить оговорку Ладиры. Кто знает, может именно в ней лежит их, её, спасение?
– Это правда глупость, - отмахнулась она, но заметив его взгляд всё-таки объяснила, - можно обратиться к великому судье.
– К кому?
– не понял Эскель.
До появления в его жизни Бардана и Ладиры он даже не подозревал о существовании Историков, не то, что о каком-то там великом судье.
– Великий судья.
– Терпеливо повторила историк-изгнанница, - Высший Летописец равновесия.
Эскель опять ничего не понял, но виду не подал.
– Хорошо, - кивнул он, - и что нам даст обращение к нему?
– Ну, - замялась Ладира, - он может подтвердить приговор, либо отменить его.
– Хорошо, - снова кивнул Эскель, - хуже всё равно уже не будет. Как к нему обратиться?
Ладира не ответила, просто встала и, взяв его за руку, повела куда-то. Где-то на середине лестницы Эскель сообразил, что они спускаются в холл.