Арт-Джаз

Шаффер Антон

— Как тебе? — поинтересовался Владимир, когда закончил излагать.

— Ну… — протянул Арт. — Даже не знаю… Выглядит все вполне правдоподобно на первый взгляд… Хотя… Мне ведь надо будет как-то объяснить, откуда я взялся в деревне?

— Верно. И здесь есть только один вариант: тебе придется сказать, что ты раньше был с нами. Но решил уйти.

— Да они же меня на месте расстреляют! — вскинулся Арт, не очень довольный подобной перспективой. — Не знаю, не знаю…

— Успокойся, — примиряюще сказал Солдат. — Никто тебя не расстреляет. Прецеденты есть. Но в этом заключается еще одна опасность — там мы можешь столкнуться с бывшими нашими. Однако, и здесь

есть выход. Мы тебе не сказали сразу, но чертовски похож на одного нашего парня, который погиб пару месяцев назад — Олега Ильина. Придется те, правда, сбрить свои локоны, а так же похудеть немного — точно вылитый Олег будешь. Поэтому, когда придут «ядерщики» тебе надо будет лишь рассказать им следующую сказку: да, мол, сбежал от этих сволочей, звать Олегом, хочу к вам. Должны взять. Проверять, конечно, будут по полной программе, но биографию Олега ты выучишь. Единственное, Ильин не обладал твоим талантом. Вот здесь придется как-то выкручиваться. Но это лишь в том случае, если ты реально встретишься с кем-то из наших, а это совсем не факт — «ядерщиков» несколько десятков тысяч все-таки.

— Хорошо. — Такой расклад Арта, в целом, устраивал. — Но есть еще вопросы! А если военные решат объявить набор не через три месяца, а через две недели, например?

— А вот это уже только наша забота. Если потребуется, то притормозить их и втянуть в бои мы сможем в два счета. Ради такого дела-то…

Солдат не договорил, но Арт прекрасно понял, что он хотел сказать. Да, ради такого дела никого не жалко, а, значит, люди будут гибнуть, прикрывая его. И это явно накладывало на Крылова дополнительные обязательства — он должен был сделать все, чтобы операция закончилась успехом. У Арта проскочила мысль, что его опять ловко затягивают в психологическую ловушку.

— Я все понял. — Ответил он. — И как, я понимаю, никаких каналов связи с вами у меня не будет? То есть, с момента попадения к ним, я оказываюсь предоставлен сам себе?

— Почти. Человек, у которого ты будешь жить в деревне — он будет связным. При удачном раскладе, если у тебя появится возможность выезжать из города, ты всегда сможешь передавать информацию через него. К нему же тебе следует, в случае успеха, направляться с «эвакуатором».

— Когда все начнется? — Арт поймал себя на том, что волнение куда-то исчезло. Ему все стало абсолютно все равно. Внутренне он был готов.

— Я думаю, — с радостной улыбкой ответил Владимир, — не стоит откладывать дело в долгий ящик. Сегодня мы предупредим нашего человека, а завтра перебросим тебя к нему. Согласен?

— Да.

Глава 24

До Москвы ехали молча. Слушали радио, какую-то попсу. Коротков вообще был безразличен к музыке — его устраивала любая, а Строков был так глубоко в себе, что ему тем более было по барабану, что там играет. А по радио, тем временем, заиграл джаз из восьмидесятых. Культовый джазовый экспериментатор Sun Ra выдавал свою «Nuclear War». Коротков, конечно, и не догадывался, кто это, но английский язык он кое-как помнил, а потому невольно вслушивался в слова, барабаня пальцами по рулю. Из динамиков неслось:

Nuclear war. Nuclear war.

They're talkin' about Nuclear war.

It's a motherfucker, don't you know?

If they push that button your ass got to go.

Gonna blast you so high in the sky.

You can kiss your ass

Goodbye, goodbye.

Radiation, Mutation. Fire.

Hydrogen bombs, Atomic bombs.

(Tell 'em about it, Tyrone…)

What you gonna do,

Without your ass?

Melting… People…

Buildings… Burnt grass…

Farewell. Goodbye, ass.

Майор

старательно переводил про себя. Текст был жестким и весьма вызывающим на его взгляд, но и само название песни — «Ядерная война» — было, прямо скажем, не из веселых и жизнерадостных…

Песня была настолько в тему всего происходящего, что Коротков невольно подумал, что есть в этом какая-то знаковость. Строков словно прочитал его мысли (Коротков и не догадывался, что он их на самом деле прочитал — хоть слабый, но дар у Петра, все же, был)

— Правильные слова в песне, — глядя в окно, сказал он. — Все так и есть: радиация, мутация, сгоревшая трава — одним словом «прощай, задница», что, выражаясь литературным языком, означает полный пи…ц. Это Сан Ра.

— Чего? — не понял Коротков.

— Исполнителя и автора композиции зовут Сан Ра. Восемьдесят второго года вещица. Как в воду глядел.

Коротков усмехнулся.

На заднем сиденье лежал ящик с прибором, который слегка подпрыгивал, когда старенькие «Жигули» опадали в пробоины на дорогах.

— У нас тут и без ядерной войны дороги такие, словно по ним ракетный удар нанесли, — недовольно произнес следователь, подскочив от очередного провала колесу в дыру в асфальте. — А ты говоришь параллельное измерение…

У Короткова завибрировал мобильник. Звонил Прошин.

— Слушаю, — коротко рявкнул Коротков в трубку.

— Сергей Иванович. — Голос у Прошина был взволнованный. — Есть результаты анализа вещества, снятого с моих рук. У меня все руки в какой-то пыли радиоактивной оказались!

— Понял тебя. Я скоро буду. Отчет по экспертизе мне на стол.

Он убрал трубку в карман и повернулся к Строкову, краем глаза поглядывая на дорогу.

— Слушай внимательно, Петр. Ты влип в очень нехорошую историю. Я сейчас скажу тебе одну вещь, только ты не удивляйся. Я вот такой же «эвакуатор» видел совсем недавно у очень плохих людей. Я подчеркиваю — у очень плохих. Только что мне доложили, что фонит тот прибор так, что мама дорогая. Не сомневаюсь, что твой, эээ… «эвакуатор» покажет точно такие же результаты. Давай будем считать, что я забыл все эти сказки про параллельное измерение, что я их вообще не слышал. Ты же взрослый человек и все должен понимать. Просто расскажи мне правду. Что это за штуковина? Чем ты занимаешься? Контрабанда? Крылов что-то узнал, и за это вы его убрали? Так?

— Разворачивайте машину, — внезапно заявил Строков.

— Чего?

— Не верите, я вам покажу. Только нам придется для этого поймать собаку или кошку, например. Хотя подойдет и какой-нибудь большой предмет. Я этого делать не хотел, так как если они узнают, что я запускал «эвакуатор» без их ведома, то мне точно конец. Но, как я понимаю, другого выхода нет.

— Бросьте эти шутки, Строков. Нашутились уже. — Коротков и правда считал, что игра слишком затянулась. — Ничего я разворачивать не буду.

Не успел майор договорить последнюю фразу, как Петька отстегнул ремень безопасности и открыл дверь автомобиля, высунувшись наружу на половину. Коротков вдарил по тормозам.

— Разворачивайтесь! — страшным голосом заорал Строков.

— Ты совсем что ли больной? А? — майор еле держал себя в руках. Таких сюрпризов он не любил, а уже когда дело доходило до откровенного шантажа… — На тебя наручники нацепить?

— Не надо наручников, — внезапно жалостливым голосом заговорил Строков. — Просто давайте вернемся. Мы же еще не так далеко уехали. Полчаса и мы на месте. Но зато вы все увидите своими глазами.