Арт-Джаз
Шрифт:
— Петр, давайте так. Я даю вам лист бумаги, вы все пишите. Потом я читаю, и мы продолжаем разговор. Согласны?
— Не верите? Не верите что Арт там? На войне? Я вам докажу. Я — хранитель «эвакуатора» в нашей реальности!
Теперь Строков вообще безо всяких сомнений являл собой пациента палаты номер шесть. Глаза его безумно светились, всклокоченные волосы торчали в разные стороны, а все тело ходило ходуном, не в силах спокойно сидеть на стуле. Коротков быстро плеснул в стакан воды и протянул его посетителю:
— Ну-ка, попей, попей. Успокойся.
Следователь
— Да закрой ты эту дверь, мать твою! — сорвался Коротков. — Позову, если надо будет!
— Извините, Сергей Иванович, — пролепетал Прошин и его физиономия исчезла из дверного проема.
Майор приподнял содрогающегося Петра и усадил обратно на стул. Тот не сопротивлялся, а только всхлипывал, все пытаясь что-то сказать, но в очередной раз захлебывался и лишь беззвучно, словно рыба, шевелил губами. Наконец, он сумел произнести несколько слов:
— На д-д-д-а-а-ч-че… Т-т-т-а-м…
— Что? Что на даче? — Коротков придвинул свой стул поближе к Строкову и теперь сидел почти рядом с ним. — Что ты хочешь сказать?
— П-п-п-о-е-х-а-л-и туд-д-д-а…
— Надо ехать к тебе на дачу? — сообразил следователь. — Тебе есть что там показать?
Петр судорожно затряс головой.
Коротков вернулся за свой стол, набрал номер начальника и сообщил, что в целях расследования ему немедленно требуется отбыть в Солнечногорский район на дачу свидетеля гибели Артема Крылова. Получив согласие, он помог Строкову встать, и, взяв его под руку, вышел с ним из кабинета. Прошин все еще стоял под дверью, но завидя шефа с трясущимся юношей, отошел к стене и чуть ли не вжался в нее, попуская их.
— Прошин, если что-то срочное — я на мобильном. Полковник в курсе. Остаешься здесь и дежуришь до моего возвращения. Все понятно?
— Понятно, — согласно тряхнул бритой головой Прошин и состроил верноподданническое лицо. — Все будет сделано!
До дачи домчались быстро. За время пути Строков более-менее пришел в себя, хотя периодически его тело содрогалось в непроизвольных конвульсиях, а изо рта вырывались какие-то всхлипывающие звуки. Он все больше молчал, а Коротков ни о чем и не спрашивал. Довольно было того, что сейчас они ехали фактически на место преступления, и свидетель готов показать что-то важное. А пока пусть оклемается.
Остановив «жигули» возле шикарной дачи Строкова, майор вышел из машины и всей грудью вдохнул свежий осенний воздух. Сентябрь катился к своему завершению, но солнце все еще пригревало, а деревья сохраняли свой лиственный покров, хоть и изрядно пожелтевший. Коротков вытащил из пачки сигарету, но быстро передумал — курить на таком воздухе? Да это настоящее преступление — и против воздуха, и против себя самого. Засунув сигарету обратно в пачку, майор дождался, пока Петр соберется с силами и выйдет из автомобиля. Было заметно,
— Воздух-то какой! — попытался подбодрить его Коротков. — Не надышаться!
В ответ он поймал затравленный взгляд, в котором столько всего было намешано, что майор затруднился определить, какая из эмоций в данный момент является главенствующей в сердце Петра.
— Пойдемте, — монотонно позвал Строков и направился прочь от дома.
— А мы разве не на дачу? — удивился Коротков.
— Нам к озеру, — сообщил Петр и покачнулся, еле удержав равновесие.
— Давай-ка обратно в машину. А-то, я смотрю, ты в таком состоянии далеко не уйдешь.
Строков послушно вернулся в машину. Они тронулись с места и через пятнадцать минут были на берегу озера.
— Нам на ту сторону, — Петр указал рукой на противоположный берег. — Тут объезд сложный. Проще на лодке.
— Ладно, давай на лодке, — пожал плечами Коротков, который был окончательно заинтригован.
Они взяли лодку, заплатив сразу за час. Коротков сел на весла, а Петр устроился на корме, глядя отсутствующим взглядом на воду. Майор активно заработал веслами, в предвкушении скорой развязки. Скорее всего, думал он, Строков хочет на месте преступления рассказать и показать как все произошло. Коротков хорошо знал, что такое бывает — так же, как преступников тянет на место преступления, так же и раскаявшихся в содеянном людей влечет место совершения злодеяния. Почему-то там им психологически легче обо всем поведать.
Причалив к противоположному берегу, они выбрались из лодки, и Коротков затащил ее подальше на землю, что она самовольно не покинула свое временное пристанище. Петр покорно ждал, пока следователь производил эти манипуляции. Руки его безвольно болтались вдоль тела, а голова понуро покоилась на груди, словно шейные мышцы отказывались держать ее ровно.
— Ну, я готов, — сообщил Коротков, отряхивая руки.
— Пойдемте, — снова односложно отозвался Строков и побрел куда-то за деревья, которые, к слову, росли здесь весьма бурно и часто. Пройдя метров двадцать, Петр резко остановился и оглянулся на своего спутника, давая понять, что они на месте.
— И что здесь? — не понял Коротков. — Здесь Арсений прятался?
— Нет, — отрицательно повертел головой молодой человек. — Здесь мы храним «эвакуатор».
На секунду Коротков пожалел, что поддался на уговоры этого слетевшего с катушек юнца и поддался на авантюру, потеряв столько времени. Но, то, что произошло дальше, показало, как он был не прав. Строков опустился на колени, и принялся расчищать участок земли размером примерно метр на метр. Это заняло у него пару минут, после чего взгляду Короткова открылся квадратный металлический лист. Петр взял валявшуюся рядом палку и подцепил металлическую пластину, в результате чего та встала на попа и откинулась верхней стороной на землю. Внутри был тайник, в котором что-то лежало.