Аромат рябины
Шрифт:
Она спустилась в метро и через полчаса звонила в дверь. Люська мгновенно возникла на пороге, сияя улыбкой.
«Вроде с парнем рассталась, должна быть в депрессии, а какая радостная», — невольно подумала Зина, но тоже заулыбалась в ответ.
Люся, она была школьной подругой Зины, жила отдельно от родителей в маленькой однокомнатной квартире, доставшейся ей от дяди, и была счастлива в своем одиночестве. Леша, ее последний парень, приезжал к ней периодически, но вместе они не жили по настоянию Люси. И из-за этого без конца ссорились. Леша хотел
— Ты с работы? — уточнила Люся, порхая по кухне и уставляя стол разными вкусностями.
Она достала из холодильника открытый трехлитровый пакет сухого белого вина и водрузила его посередине стола.
— Не возражаешь? — на всякий случай спросила она.
— Нисколько! — рассмеялась Зина, начиная понемногу расслабляться.
Через час обе были пьяны и хохотали, как безумные, вспоминая школу.
— Люська, — невпопад сказала Зина, — а у тебя случаем лишней сотни баксов не найдется?
— Бог мой! Это у тебя-то денег нет? Не верю!
— Понимаешь, мама больна. И много на лечение уходит, — стараясь не запинаться, с трудом выговорила Зина, и ее вновь разобрал смех.
Люся, глядя на нее, тоже начала смеяться. Потом, успокоившись, заметила:
— Вот что, Зинка, это же придурь чистой воды! Еще, конечно, не старческий маразм, но бо-о-льшая придурь, поверь мне! Да Лидия Игнатьевна здоровее нас обеих, вместе взятых. Ей же около сорока пяти? И чего она тебе на шею села? Да еще наверняка твердит день и ночь, что все ей должны, и ты в первую очередь. Так? А ты потакаешь!
— Но… — начала Зина и замолчала.
В голове у нее плыло, было приятно, мысли путались, и совершенно не хотелось задумываться о серьезных вещах.
— Что? — спросила Люся и плеснула вина в опустевшие бокалы. — Думаешь, я не понимаю? Мать — это святое. Но сама посуди. Займу я тебе сейчас, а что дальше? С тебя будут требовать еще и еще. Подумай! И даже если ты выйдешь замуж, это не решит проблему. Ты точно так же будешь должна исполнять дочерний долг, да еще и с твоего мужа будут тянуть. Понимаешь, Зина, это нужно немедленно пресечь в корне. Согласна?
Зина молчала, опустив голову, и чертила узоры вилкой на столе.
— Ты думай, думай, — продолжила Люся и стала серьезной. — Все равно решать это придется, и, уверяю тебя, не в пользу Лидии Игнатьевны. А то потом у нее климакс начнется и вообще крышу сорвет. Оно тебе надо? О себе побеспокойся, если уж мать не хочет подумать о собственной дочери. Деньги давать, конечно, нужно, но в разумных пределах.
— Люсь, я просто уже не знаю, что делать, — тихо проговорила Зина, — но почти вся моя зарплата уходит на какие-то сомнительные лекарства и оплату консультаций у врачей.
— Слушай, Зинуль! — чему-то обрадовалась Люся. — Если тебе уж так срочно нужно, то ты можешь легко и быстро заработать эту сотню.
Зина
— Помнишь Нату? Ну, из соседнего со школой двора? Такую худенькую невзрачную черненькую девчушку с ключицами, как металлоконструкции? Так вот, она мне вчера звонила, сообщила, что со своим другом окончательно поругалась. Он ее на двадцать лет старше. Натка мне все всегда про него рассказывает. И тут предложила ее заменить.
— В смысле? — удивилась Зина и подняла брови.
— Так он ей за ночь по сто баксов отваливал, — хихикнула Люся, — и нужно ему всего раз в неделю. Ему, знаешь ли, все равно с кем, лишь бы партнерша материлась, как сапожник, когда он ее трахает. А иначе, — Люська расхохоталась, — у него не встает, у бедняжечки. Ну и чем не подработка? Четыреста зеленых в месяц гарантировано. Что скажешь? Я звоню Нате?
— Да ты с ума спятила! — возмутилась Зина. — Я не шлюха!
— Да кто об этом говорит? — искренне удивилась Люся. — Разве Ната шлюха? Смотри на это как на большое вознаграждение за маленькое неудобство, только и всего. И все справедливо!
— Нет, нет и нет! — закричала Зина и покраснела от гнева. — Сука ты, Люська! Не ожидала от тебя такого оскорбления!
— Чего ты взвилась? — спросила Люся, но не обиделась. — А когда за тобой ухаживают, цветы дарят, духи и конфеты, по ресторанам водят, посчитай, во что это парню обходится? Разве не то же самое получается? Так что не злись! Обидеть я тебя вовсе не хотела!
Зина вскочила. Люся подняла на нее повлажневшие глаза.
— Пойду я, — нервно сказала Зина. — Поздно уже.
Она быстро вышла из кухни. Люся двинулась следом. Зина оделась и открыла дверь.
— Деньги-то возьмешь? — виновато спросила Люся и начала копаться в сумочке.
— Нет, спасибо, — сухо произнесла Зина и вышла из квартиры.
Но потом вернулась, глянула на помрачневшую Люсю, чмокнула ее и, весело улыбнувшись, сказала:
— Не грузись, подруга! Вовсе я не обиделась!
Дома Зина была за полночь и увидела, что родители ждут ее. Она сняла пальто и пошла в ванную. Тщательно умылась, почистила зубы, но запах вина все равно был сильным. Когда она вышла из ванной, то столкнулась с Лидией Игнатьевной, которая стояла в коридоре и явно ждала ее. Ее лицо покрывали красные неровные пятна.
— Ты пьяна, дочь! — грозно сказала она. — Не щадишь ты нас с отцом! Где ты шлялась полночи? И почему мобильный отключила?
Зина, не отвечая, осторожно обошла ее и направилась в свою комнату. Она села на диван, опустив голову. Ждала, что сейчас мать ворвется к ней и устроит разнос. Но ничего не происходило. Она лишь слышала приглушенный голос отца в коридоре. Он что-то сердито выговаривал Лидии Игнатьевне, та отвечала не менее сердито. Потом все стихло. Зина подняла голову и увидела свое отражение в зеркале шкафа напротив. Она внимательно посмотрела в свои яркие глаза, машинально отметив еле заметные морщинки в уголках.