Аромат рябины
Шрифт:
Наташа смотрела на него, не понимая. Но он мгновенно сдернул с нее свитер и начал тискать грудь, дыша в лицо алкогольными парами. Наташа словно остолбенела. От выпитого голова кружилась, и по большому счету ей все было безразлично. Но когда Слава расстегнул ее джинсы и забрался потными пальцами в трусики, она возмущенно вскрикнула и оттолкнула его. Но Слава и не думал ее отпускать.
— А ты что, дуреха, против? — зашептал он, возбужденно блестя глазами. — Да у тебя мужика уже, почитай, полгода не было! Лерка мне говорила, какая ты верная жена. Неужели не хочешь рога наставить своему мудаку? Думаешь, он там монахом живет? Как бы не так!
— Это его личное дело, — сердито ответила Наташа,
— Как это не касается? — удивился Слава и даже на мгновение ослабил хватку. — Муж он тебе или как?
— Мне все равно, — прошептала Наташа.
— Тогда тем более! — зло пробормотал Слава и одним резким движением сдернул с нее и джинсы и трусики.
Не успела она и рта раскрыть, как он развернул ее легкое худенькое тело и обхватил за талию. Наташа не удержалась и упала животом на кровать. Слава навалился сзади. Минут через двадцать он сполз с нее, тяжело дыша и буквально обливаясь потом. Он посидел с минуту на краю кровати, покачивая головой, потом, не глядя на все еще лежащую Наташу, вышел из спальни. Скоро она услышала приглушенный шум льющейся воды и начала лихорадочно натягивать джинсы и свитер. Все тело горело. Казалось, что ее избили. Ее даже тошнило, но Наташа сдерживала себя. Она хотела в этот момент лишь одного — незаметно исчезнуть из квартиры. На цыпочках она вышла в коридор, надела ботинки и сняла куртку с вешалки. В этот момент появился Слава. Его бедра были обмотаны махровым полотенцем, босые ноги переминались и оставляли на паркете влажные пятна. Наташа глянула на него и молча сунула руку в рукав куртки.
— Подожди, — сказал он, стараясь не встречаться с ней взглядом.
Помог ей надеть куртку, потом достал бумажник из портфеля и достал оттуда купюру. Наташа вспыхнула до корней волос и, поколебавшись секунду, взяла.
— Мельче нет, — пробормотал Слава. — Но можешь не беспокоиться. Считай это компенсацией за моральный ущерб. И надеюсь, все это останется сугубо между нами и никогда не выплывет наружу?
Наташе невыносимо захотелось ударить его по лицу, но она сдержалась и зло процедила:
— Нет, завтра же дам объявления во все столичные газеты!
Она раскрыла сумку, сунула купюру за пакет с едой и вышла из квартиры.
На улице, глубоко вдохнув морозный воздух, постояла немного возле подъезда, подставив разгоряченное лицо под медленно падающий снег. Потом, испугавшись, что может столкнуться с Лерой, быстро покинула двор и направилась к метро. По пути зачем-то открыла сумочку и заглянула в нее. Купюра лежала на свертке с колбасой, сыром и хлебом, которые она взяла в библиотеке. Увидев, что это сто евро, Наташа начала плакать. Она не могла остановиться и, зайдя в ближайшую подворотню, прижалась лбом к ледяной каменной стене и разрыдалась.
— Украла со стола у девчонок, — бормотала она сквозь всхлипывания, — а потом меня еще и оттрахали за деньги. И кто я после этого? Шлюха и воровка!
Она стиснула зубы и глухо застонала, вновь вспоминая толстый обвисший живот Славы, его мокрые губы и нетерпеливые пальцы, шарящие по ее телу. Непреодолимая тошнота подкатила комком к горлу, и Наташу начало рвать. Когда приступ прошел, она тщательно вытерла лицо носовым платком и почувствовала, что начинает успокаиваться.
Низко надвинув капюшон на лицо, Наташа вышла из подворотни и побрела к метро. Она старалась сосредоточиться только на одном: какие купит в магазине продукты и как обрадуются ее сыновья сытной и вкусной еде.
СОЧИНЕНИЕ НА ТЕМУ «КАК Я ПРОВЕЛ ЛЕТО»
Юле
«Ну вот! Опять эта идиотская тема! — с раздражением
Вика сморщила хорошенький носик и стремительно вышла из класса. Она догнала в коридоре свою закадычную подружку Стасю и, увидев ее такое же недовольное лицо, презрительно проговорила:
— Нет, Стась, как тебе это понравится? Все-таки мы уже девятиклассницы! И снова: как я провел лето! Что будешь писать?
— Наверно, как я отдыхала в Италии со своим двоюродным братом и его девушкой. Кстати, классно было! А ты что?
— Понятия не имею!
Вика задумалась, потом звонко расхохоталась.
— Ты чего? — удивленно поинтересовалась Стася.
— Да так, вспомнила кое-что, — сквозь смех ответила Вика. — Не обращай внимания.
— И что вспомнила? — тоже начиная улыбаться, спросила она.
— Как мы с мамой в пансионате отдыхали.
— А-а, — немного разочарованно протянула Стася, тут же теряя интерес.
Когда Вика пришла домой, то решила сразу разделаться с сочинением. Каждый год она писала об одном и том же: как ездила к бабушке в деревню. Сев за стол, Вика аккуратно вывела название и начала по шаблону: «Этим летом я, как обычно, ездила в Березняки к своей любимой бабушке Нюсе…» Вика оторвалась от тетради и задумалась.
Она действительно почти пол-лета провела у бабули. Но в начале июля ей пришлось поехать с мамой в пансионат на две недели. Ангелина Васильевна работала главным бухгалтером на одном из крупных заводов. Она заранее выкупила две путевки в заводской пансионат для себя и своей младшей сестры Люды. Но та не смогла поехать, и Ангелина Васильевна решила, что поедет дочь. Когда она сообщила об этом, Вика сразу впала в уныние. Она и в деревню-то ездила с большой неохотой, хотя там были привычные летние подружки, также приезжающие из города на каникулы, и устраивающий ее распорядок дня, когда она могла валяться в постели до обеда, а потом гулять до полуночи. Баба Нюся не заставляла ее работать ни в доме, ни в огороде, считая, что ребенок и так насмерть замучен непосильной учебой. К тому же там была полная свобода от родителей и их неусыпного внимания.
Вика представила, что ей придется две недели вместо деревни провести с мамой в пансионате, и из уныния впала в бешенство. Матери в мае исполнилось сорок лет, и Вика считала, что это уже глубокая старость. К тому же мать казалась ей не в меру въедливой и занудливой. Вика проще и легче общалась с отцом, хотя он был на три года старше жены. Отец работал главным инженером на том же заводе, что и мать. Но свободного времени у него оставалось почему-то больше. Он успевал и сходить с Викой в кафе, и погулять в парке, и вместе посмотреть какой-нибудь новый фильм. Мать же всегда была чрезмерно озабоченной то авралами на работе, то нескончаемыми домашними делами, то возней с внуком Артемкой. Старший брат Вики недавно женился и уже обзавелся потомством. Они жили отдельно, но частенько подкидывали малыша бабушке. Та обожала внука и чересчур его баловала. Вика, глядя на все это, совсем отдалилась от матери. Она считала ее старой наседкой, полностью поглощенной интересами семьи и работой.
В день отъезда настроение у Вики было отвратительное. Она покидала в сумку первые попавшиеся вещи, натянула шорты, короткий топик, открывающий живот, и затянула длинные русые волосы в хвост. Сев на диван, она с легким презрением наблюдала, как мать мечется по квартире. Наконец, Ангелина Васильевна с трудом застегнула забитую до отказа сумку и тоже села на диван, окинув дочь придирчивым взглядом.
— А побрякушки свои не берешь, что ли? — спросила она. — Смотрю, даже любимую цепочку не надела.