Аромат роз
Шрифт:
— А некоторые слова так гнусны, что их нельзя даже произносить!.. — прошептала она.
— Гнусно это или нет, но это правда! Все для Миранды, ради Миранды ты готова на все. Я видел, как ты валялась под Райаном, позволяя ему лапать тебя и кусая кулаки, чтобы не закричать. Если ты так же относишься и ко мне, могу ли я думать, что со временем ты не выставишь и меня? Ведь так обстоит дело, не правда ли? Я могу взять тебя или уйти. Я пытаюсь уйти!
Она подняла голову и огляделась. Все кружилось у нее перед
— Кажется, ты хотел предоставить мне выбор? Так вот, я выбрала. Мой выбор — ты. Разве ты должен еще о чем-то спрашивать?
— А почему же нет? Тебя привела в ужас наша первая брачная ночь. Я понял тебя и на следующее утро попытался поправить дело. Что изменилось после этого? Что мне делать, если ты считаешь меня дураком и негодяем?
Она открыла рот, желая возразить, но он перебил ее:
— Две недели мы женаты, но я ни разу не видел тебя иначе как в наглухо застегнутой рубашке, в платье, в халате. Две недели мы спали с ребенком и собакой. Мы могли бы выскользнуть из постели и потихоньку перебраться в другую комнату, после того как Мэнди заснет. Но намекнула ли ты хоть раз на то, что этого хочешь? Черт возьми, нет! Ты радовалась, как рыба, сорвавшаяся с крючка! Разве это не так?
— Так, — сказала она дрожащим голосом.
Он вытер ладонью рот и наклонил голову, словно разглядывая грязь на своих сапогах.
— И вот вдруг непостижимым образом ты начинаешь склонять меня к тому, чтобы я получил от брака все, чего хочу? Внезапно говоришь мне о своей искренней бессмертной любви? Говоришь, что веришь в меня, ничуть не боишься меня? Но если это так, почему же ты дрожишь, когда видишь меня, словно я сам дьявол?
Она опустила руки и сплела пальцы. Не дав ей вставить слово, он обрушился на нее, торопясь выговориться до конца:
— Думаю, сейчас все происходит из-за того, что прошлой ночью и днем я боролся со своими демонами, а ты — со своими. Поняв, что неверно вела себя со мной, ты запаниковала. Ты уже побывала у шерифа. Если я откажусь заботиться о Миранде, ее заграбастает Райан. Разве это неверный расчет? Итак, все объяснилось. Главное — удержать то, что есть. Удержать хотя бы с помощью соблазна. Сожалею, дорогая моя, но я на это не пойду. Я не хочу покупать тебя!
Она отстранилась от стойла, глядя на светлый проем двери позади Зака.
— Я не считаю тебя дьяволом, Зак. Впрочем, ты прав в одном. Я действительно думаю, что ты — идиот, к тому же слепой, как крот!
Она хотела вытеснить прошлое из его сознания. Его так поразила ее вспышка и грубые слова, что он застыл. Потом, осознав это, он схватил ее за руки.
— Если я понял тебя не так, скажи мне…
Пытаясь освободиться от его рук, она рванулась и чуть не потеряла равновесие.
— Есть одна вещь, которую я хочу тебе сказать: пошел ко всем чертям! — Она с силой
Никогда прежде не слышал Зак, чтобы она бранилась. Значит, она накалена до предела.
— Я отпущу тебя, если ты мне ответишь…
— На то, что ты говоришь, не стоит и отвечать!
С этими словами она вывернулась и дала ему пощечину. Удара он даже не почувствовал, но вдруг его осенило.
— Кэти!!!
Она ударила его кулаком, чуть не угодив в глаз.
— Не называй меня Кэти! С этой минуты и навсегда я для тебя Кэйт!
Закария удержал ее руку прежде, чем она снова ударила его.
— Думаю, тебе надо успокоиться…
— Это тебе надо успокоиться, а не мне! — Кэйт попыталась освободить руки. — Пусти меня! Или я за себя не отвечаю!
Зак в упор смотрел на нее.
— Скажи мне, в чем я не прав, будь я проклят! Она уставилась на него с бешенством, глаза ее были наполнены слезами.
— Ты назвал меня потаскушкой и еще спрашиваешь, в чем не прав? Ты издеваешься над моей стыдливостью и спрашиваешь, в чем не прав? Ты предлагаешь мне сделать выбор, а когда я сделала его, говоришь, что я лгу, не веришь ни одному моему слову!
Зака охватил ужас.
— Кэйт, я не называл тебя потаскухой…
— Какая разница! — закричала она. — Думаешь, мне так легко было идти сюда? Ты говорил о борьбе с демонами? Один из них был моим мужем. В отличие от тебя, он не предоставлял мне выбора, так что у меня не было шанса убежать от него. Думаешь, я не вспоминала боль, причиненную его кулаками, когда ты угрожал мне? Неужели ты думаешь, что я стояла бы перед тобой, дрожа от страха, если бы не любила тебя?
— Боже, — прошептал он, — Кэти!.. Я…
— Кэйт! — Она даже взвизгнула. — Я не ребенок!
— Я никогда не думал этого…
— Тогда дай мне выйти отсюда. Вот мой выбор! Он подчинился. Пошатнувшись от неожиданности, она сумела сохранить равновесие и пошла прямо к двери. Он направился за ней, чувствуя, что сердце обливается кровью.
— Если ты и вправду любишь меня, не поворачивайся ко мне спиной, — взмолился он. — Пусть я безмозглый сукин сын, но у меня преданное сердце. И если я ошибся, то не только по своей вине, ты тоже виновата в этом. Давай поговорим.
Она вышла из сарая и растворилась в сумраке, освещенном луной. Зак посмотрел под ноги, увидел часть кожаной упряжи, о которую споткнулась Кэйт, и со злостью отбросил ее ногой.
— И совсем не в этом дело!..
Он поднял голову и увидел, что она стоит в дверях.
— О чем ты? — мягко спросил он.
— О твоих шрамах! Ты должен понять, что дело не в них! Не добавляй к своим дурацким мыслям еще и ту, что я будто бы считаю тебя уродом! Я так не считаю!
Он терпеливо ждал и улыбался.