Аромат роз
Шрифт:
— Кэйт, любовь моя, почему ты не позвала меня? Я проснулся и увидел в постели только Миранду и собаку.
Направляясь к ней, он наступил на что-то босой ногой.
— О Господи!
Слезы радости струились по ее лицу. Она видела, как он перемахнул через ограду. Кэйт неторопливо пошла навстречу любимому. Прижавшись к нему, она вздрогнула от охватившей ее нежности.
— Что ты здесь делаешь? — негромко спросил он.
— Хотелось немного подумать, отозвалась она, — а здесь, кажется, самое подходящее место для этого. — Она наклонилась к цветам. — Здесь, в розовом саду. Прощай, прошлое, и да благословит Бог наше будущее!
Он провел ладонью по ее щекам и большим пальцем осторожно вытер слезы.
— Чем я могу тебе помочь? Я ведь умею хорошо слушать. Знаю, тебе тяжело от того, что сделал Райан, но ты не должна осуждать себя, Кэйт. Он, видно, не смог примириться с тем, что услышал о своем брате, да и о себе самом. Может, я покажусь тебе бессердечным, но, по-моему, он нашел для себя не самый плохой выход, ибо только смерть принесет ему покой.
Его участие пробудило в ней чувство глубокой благодарности.
— О, Зак…
— Прошу тебя, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты мучилась. Это вредно для женщины в твоем положении.
Кэйт вспомнила, как он был счастлив, узнав о ее беременности, и поцеловала его руку.
— Я согласна с тобой и молюсь, чтобы мы оказались правы. Пусть Райан и Джозеф найдут там покой. Господь знает, что всю жизнь они мучились и мучили близких.
Зак тяжело вздохнул.
— Они вели себя так чудовищно, что едва ли им могла выпасть другая судьба. Если мы не можем простить их, надо, по крайней мере, постараться их понять. Подчас люди не властны управлять собой.
Кэйт кивнула.
— Какая-то часть моей души будет всегда страдать за Райана и Джозефа, не за тех, какими они были, а за тех, какими могли быть. Какая бесцельная, пустая, греховная жизнь! Страшно подумать, какую власть над детьми имеют родители! Ведь если бы не их отец, они
Он склонился к ней, осушая губами слезы, бегущие по ее щекам.
— Все это началось задолго до того, как ты встретила Джозефа.
— Да, — согласилась она. — Вот потому-то я и пришла сюда, — чтобы оставить прошлое прошлому. Я не хочу больше жить, постоянно осуждая себя. Я не хочу терять ни дня, ни минуты. Все это миновало. И я могу войти в новую жизнь легко и спокойно.
— Со мной? — нежно спросил он.
Она кивнула, смутившись оттого, что слезы все еще льются из ее глаз.
— Помнишь, я рассказывала тебе: Джозеф говорил, будто я плачу от радости, потому что истерична по натуре?
Он снова поцеловал ее мокрые щеки.
— Не хочу повторяться, но Джозеф был идиотом! Ты можешь проливать ведра счастливых слез, Кэти Мак-Говерн, и не услышишь от меня ни слова осуждения. Я никогда еще не встречал более сильной и нежной женщины.
Кэйт прижалась к нему. Ее сердце переполняла любовь к нему.
— Прощай, прошлое, и да благословит Бог наше будущее! — прошептал он. — Здесь, в этом саду, кажется, самое подходящее место для того, чтобы кое-что пообещать тебе.
— Что же это такое?
— С этой минуты и навсегда, Кэти Мак-Говерн, твоя жизнь станет подобна расцветающей розе. Печалей больше не будет!
Приподнявшись на цыпочки, Кэйт заглянула в глубину его ореховых глаз. Его губы слились с ее губами, и оба они предвкушали счастье. Его рука легла на ее живот, потом опустилась ниже. Пальцы скользнули ко входу в ее чрево. Властное прикосновение любовника соединилось с трепетной нежностью отца. В этом был весь Зак, сильный и чуткий, страстный и смелый. Кэйт прикоснулась пальцами к его щекам: по ним струились слезы. Он плакал! Приподнявшись на цыпочки, она вглядывалась в его лицо, но он и не думал скрывать от нее своих слез. Чувства, переполнявшие Зака, отражались в его глазах.
Волшебники и герои, сказочные замки из снов. После всего, что произошло, она не могла не верить в это.