Аромат роз
Шрифт:
— Я не могу отнести это на свой счет.
— Нет, это ты! Ты заставил ее так измениться! — Она снова повернулась к нему и с усилием продолжала:— Знаешь, это даже забавно. Сначала я страшно боялась, что ты разобьешь ее сердце. Она искала кого-то, кто будет для нее больше чем жизнь, того, в ком воплотятся ее мечты. Я думала, таких не бывает. — Ее голос упал. — Я ошибалась, Закария. Очень ошибалась. Не знаю точно, кого можно назвать героем, но если есть на свете такой человек, то это ты.
Он горько усмехнулся.
— Спасибо.
Ни вид его, ни голос не выражали радости. Кэйт охватила паника. Что так гнетет его?
— Зак! Я чувствую, тебя что-то гложет. Ты не хочешь поделиться со мной?
— Я же сказал тебе, что много думаю.
— Почему бы нам не подумать вместе?
— Ну вот, например, когда ты пришла сюда, я как раз размышлял о том, как вытащить тебя из тюрьмы… — Он улыбнулся ей, но улыбка казалась неуверенной. — Нет, едва ли все обернется так, что это будет необходимо. Но в худшем случае я мог бы бежать с тобой и Мэнди, скажем, в Канаду.
— В Канаду?
— Или во Францию. Париж просто великолепен в это время года.
— Ты бывал в Париже? Он посмотрел на небо.
— Давным-давно. Так давно, что сейчас мне кажется, будто это было в другой жизни.
Слезы облегчения полились из глаз Кэйт. Мужчина не решится на такой отчаянный шаг ради женщины, если не любит ее.
— Ты в самом деле думал, как устроить мне побег из тюрьмы?
Он невесело засмеялся.
— Безумная мысль, правда? Ну, это обычная проблема с нами — «героями». Ты знаешь это. Все идет к черту, когда мы осознаем, что больше никому не нужны.
— Никому не нужны? — прошептала она. — О Зак, ты ошибаешься! Уверяю тебя, для меня нет ничего дороже твоей заботы.
У него на щеках заходили желваки. Вдруг он вскочил на ноги и, держась неестественно прямо, пошел от крыльца.
— Я немного пройдусь, ладно? — Он повел плечами и потоптался, разминая затекшие члены. — Посиди здесь, послушай, не позовет ли Мэнди. Я ненадолго. Если задержусь, пойди и погаси лампы. Я устроюсь где-нибудь внизу.
— Ты не вернешься в нашу комнату? — отрывисто спросила Кэйт.
— Эту ночь ты должна провести с Мэнди.
— Так ты сердишься из-за того, что я взяла ее в свою постель?
В его низком голосе прозвучало раздражение.
— Я уже говорил тебе, Кэйт, что не сержусь. Мне просто нужно немного размять ноги.
С этими словами он отошел от нее. Почти тотчас она вскочила и бросилась за ним.
— Зак, пожалуйста, погоди! Прошу тебя! — Она ухватилась за его рукав.
— Давай походим возле дома, чтобы услышать, если проснется Миранда.
Хотя Зак погладил ее по голове, Кэйт чувствовала, как он напряжен.
— Едва ли могу быть сейчас приятным спутником, — сказал он непривычно резко.
— Я не буду ни о чем разговаривать с тобой, мне просто хочется побыть с тобой. Это моя последняя ночь дома, и мне было бы грустно провести ее в одиночестве.
Он
— Кажется, ты не совсем поняла меня. Я хотел попросить тебя оставить меня сейчас одного.
Кэйт смотрела в его смуглое лицо, пытаясь разгадать скрытый смысл этих слов.
— Почему я должна оставить тебя одного?
— Потому что сегодня я плохо владею собой, — быстро проговорил он. — Если ты не оставишь меня, произойдет то, о чем мы будем жалеть.
— То, о чем мы будем жалеть? — переспросила она.
— Да! — воскликнул Зак.
— Что же именно?
— Не спрашивай, просто поверь мне и уйди. Прошу тебя, Кэйт! Я не могу поручиться за себя, когда ты рядом.
— Но почему? — удивилась она. Он тихо выбранился.
— Потому что я могу обидеть тебя. Неужели тебе надо объяснять, что может произойти?
— Обидеть меня? Ты? Зак?
— Да я. Ведь я уже сказал тебе, не так ли? — Опасный огонек загорелся в его глазах, и он показал рукой в сторону дома. — Ступай и сиди на крыльце или иди в дом и читай, ложись в постель. Делай все, что хочешь. О'кей? Его слова звучали как удары хлыста. Кэйт видела, что он в ярости. Его лицо исказилось от бешенства, голос срывался. Она непроизвольно отпрянула от него.
— Вот молодец! Уходи, пока не поздно!
Эти слова заставили ее опомниться. Хотя в этом состоянии он казался непохож сам на себя, но это был все тот же Зак, которому она так верила. Она не понимала, что терзает его, но знала, что должна это понять.
— Я не боюсь тебя! — воскликнула она. Он расхохотался.
— Тебе понадобилось чертовски много времени, чтобы понять это!
Обиженная, Кэйт вскинула подбородок.
— Прости, если моя застенчивость заставила тебя плохо подумать обо мне, но это и в самом деле правда.
Я никогда тебя не боялась.
— И как снизошло на тебя это откровение? Свалилось с неба во время завтрака? Для меня это чертовски удивительная новость. Но предупреждаю: остерегайся меня!
Кэйт молча смотрела на него. Какой-то странный тупик!
Сверкнув глазами, он сказал:
— Знаешь, иногда, я думаю: как это Бог наделил разумом комара? — Он показал пальцами расстояние не более дюйма. — Вот так сейчас я близок к тому, чтобы вцепиться в твою маленькую очаровательную задницу.
Пораженная, она отпрянула от него.
— Ради Бога, объясни, что ты задумал?
— Что? — Едва не захлебнувшись от ярости, он придвинулся к ней. — Я хочу тебя! — захрипел он. — Это достаточно веская причина?
Храбрость вдруг покинула Кэйт. Она ощутила реальность происходящего. Крупная фигура Зака казалась сейчас такой напряженной, как если бы он приготовился к прыжку. Его глаза дерзко смотрели на нее. Она видела, какой неукротимый огонь пожирает его. Кэйт не слишком хорошо представляла себе, что произойдет, если он исполнит свои угрозы.