Армагедец
Шрифт:
— Док, — успокаивающим тоном заметил представитель Власти, — мы только удостовериться, что здесь все в порядке. Счета-то большие… — Он запнулся, где ж такое видано, это же местный, свой, а он чужака защищает.
— Счета большие, согласен. Но счета оплаченные, правда? — Он обратился к «электрическому» чиновнику, который нерешительно кивнул, переминаясь с ноги на ногу, словно собираясь идти в неопределенную пока сторону.
— Ну, так что, можно будет посмотреть? — нейтрально продолжил слуга Закона.
— А
Вечером выбрался поиграть на бильярде. О происшествии уже всем было известно, и на него смотрели с нескрываемым уважением как на своего, утершего нос каким-то чужакам. Он впервые ощутил себя органической составляющей этой группы людей, оказавшихся здесь или родившихся здесь, и живущих именно здесь.
Вернулся совсем поздно. Забрался привычно в сеть. От сына пришла короткая весточка, всего несколько слов, но зато три видеосюжета о внуке, который уже ходит, говорит несколько слов, разжился четырьмя зубами. Поверьте, честно сказал «деда».
Несколько следующих дней прошли спокойно, правда, принтер отстучал очередную просьбу: мол необходимо срочно приобрести десять литров медной краски, да не просто так, а в аэрозоле. Причем, все это в том же императивном порядке. Что за манера? Едва вернулся с приобретением, как явился представитель Власти, на сей раз один.
— Можно зайти? — крикнул от ворот.
— А почему бы нет! — И ворота медленно отворились.
— Привет, Док, как дела?
— Спасибо. Всем бы так.
— Ничего необычного не происходит?
— Да что у нас может произойти? Все тихо, спокойно, благодарение Господу…
— Может, помочь спилить то старое дерево? — И гость кивнул в сторону пустыря. — А что это у вас там, Док?
— Это не дерево — это философия жизни, — заметил Он, посмотрел в том направлении, куда указывал гость, и обмер на несколько секунд, хотя по многолетней профессиональной привычке виду не подал. Из неплодной земли на пустыре торчала арматура, поблескивая под лучами Солнца красновато-медным.
— А… Это… Да вот, решил на старости лет построить синхрофазотрон, правда, энергии жрет много, паразит.
— Да, это точно, и газа, — добавил недоверчиво слуга Закона, но больше вопросов не задавал.
В клубе за бильярдом партнеры попытались было удовлетворить свое любопытство по поводу интересовавшего всех предмета. Он в нескольких словах сослался на сына с его проектами, чертежами и деньгами. А так как происхождение средств было указано точно, то какие могут быть еще подозрения. Самым закадычным приятелям показал видео внука. Ну, зачем что-то придумывать, когда все ясно до предела. Дед для любимого внука строит синхрофазотрон по чертежам и на средства сына — обычная
Прутья на пустыре между тем росли себе потихоньку. Не монтировались, а именно росли, медленно, но совершенно неотвратимо — 3–5 сантиметров за ночь и еще несколько днем. На голых поначалу ветвях-прутьях, набухали почки и давали новые, более тонкие побеги. Возникала нежная, ажурная, поражающая воображение конструкция.
Соседка суеверно косилась на странное сооружение, но объяснениям представителя Власти верила слепо, как и все в округе, да и Док все такой же спокойный, уверенный в себе, любимый…
Сентябрьские дожди, казалось, ускорили рост конструкции. Теперь было абсолютно понятно, что это невероятно красивая, медно-красная, ажурная пирамида. Она ослепительно сияла в лучах восходящего Солнца и багровела на вечерней заре. Связать в единое целое последние необычные события Он и не пытался. Настолько привык к безобидно успокаивающе гудящему агрегату, что даже стал оставлять на нем немытую посуду, ложки и вилки, а на доселе безукоризненно чистой матовой поверхности появлялись милые домашние пятна — следы от блюдец и чашек.
Соседка теперь не крестилась, входя на кухню, и как-то совершенно спокойно и естественно протерла его влажной тряпкой. Так агрегат стал чем-то вроде сложного домашнего прибора, безусловно, нужного и полезного, предназначение которого пока оставалось не до конца понятным.
Августовские счета оказались столь же фантастическими, но оплачены были скрупулезно и своевременно. Клерк в банке, когда Он решил получить порядочную сумму наличными, разговаривал уважительно, на полутонах. Посетовал искренне, что шеф отсутствует, ведь тот очень хотел лично познакомиться со столь солидным вкладчиком.
Вечером 23 сентября Он в очередной раз обошел пирамиду, выросшую на пустыре, и заметил на тыльной стороне нечто наподобие двери. Подошел робко. Плавно и абсолютно беззвучно панель отошла в сторону, освободив узенький проход.
— Ну-ну, — почему-то в голос сказал Он.
Угрозы не чувствовал: пирамида, пронизанная лучами заходящего Солнца, была прекрасна. Сквозь резные, иначе и не скажешь, боковые грани было видно далекое небо с плывущими по нему подсвеченными розовым, красным и фиолетовым облаками.
— Да… — снова вслух и очень многозначительно сказал Он.
Постоял, пожевал привычно губами, обошел сооружение по внутреннему периметру, глянул под ноги и невольно поразился. Тонкая вязь: листочки, гроздья, мелкая сеточка, невиданное переплетение лиан… Снял сапоги, как же можно. Через тонкие носки ощутил подошвами чистую прохладу металла.
Представитель Власти на следующий день долго разглядывал из-за ворот сияющую громаду конструкции, а когда Хозяин вышел к нему, спросил нерешительно: